Эпоха мёртвых. Прорыв

Мой совет – туда не лезть, пока информации о них никакой.

Иваницкий закурил, увидел, как я поморщился от дыма, и разогнал его ладонью.

– Дальше, по твоему маршруту, до самого ГУЦа, Гороховецкого центра, ничего еще не устаканилось. Трасса очень опасна, с проселков вообще не уходи. На территории центра есть военные, много, мы даже связь с ними имеем. Но это командир тебе уже сказал. Так?

– Сказал. Я в курсе. Нас там будут ждать, – подтвердил я.

– Их много, значит, неплохо укрепились, под единым командованием, от самого Нижнего части подошли, там на подступах к городу много военных было, как раз по московской трассе. – Он провел карандашом по изображению дороги на карте. – Серьезно засели, очень. Всего у них навалом, оружия, техники, и людей даже хватает в отличие от нас. А вот что за ГУЦем делается – не знаю. Сведения идут из третьих рук и непроверенные. Одно могу сказать: что Нижний должен быть забит зомби. До краев, не хуже твоей Москвы.

Тоже мне откровение… А как же еще может быть-то?

– Естественно, – высказался я по поводу зомби. – Ладно, спасибо и на этом, у меня-то вообще сведений было ноль-ноль да хрен повдоль.

Весь этот разговор вспоминался, в то время как мы, не торопясь, экономя топливо и ресурс, так сказать, ехали по лесным дорогам, тем самым, о которых рассказал Трофимыч и которые хорошо знал Васька. Недаром у всех, кто давал советы по дальнейшему маршруту, главным советом был один – держаться подальше от главных дорог. Это и неудивительно: до тех пор пока не образуется новая карта страны, дороги будут опасней, чем в Гражданскую войну. Поди догадайся, что за сектанты засели в монастыре? Кто устроился в той же пересыльной тюрьме? А кто просто катит по дорогам, подыскивая местечко получше?

Погода была уже просто летняя. Если ночи еще можно было с натяжкой счесть прохладными, то днем жара уже вполне июньская. Броник с «горкой» стало довольно жарким сочетанием, но снимать защиту я запретил в приказном порядке, хоть девушки время от времени норовили это сделать. Я даже на масках настаивал, и вовсе не из-за стремления сохранить инкогнито, а просто стараясь скрыть от случайного зрителя тот факт, что у нас половина личного состава – женщины. Да и слово «женщины» к ним может относиться только так… ну к Маше еще нормально, все мать двоих детей, а остальных проще «девчонками» именовать. В общем, у иного недоброжелателя могут лишние мысли появиться, а нам такого не надо. А в мешковатой «горке», бронике и подвесной, в шлеме, маске и очках очень трудно понять, кто там в машине сидит.

Теплая солнечная погода просушила песчаные лесные дороги, и машины шли по ним легко, покачиваясь на неровностях и постукивая покрышками по выступающим корням.