Енот-потаскун (СИ)

И попросит время для примирения, потому что жить без тебя не может. Три месяца. Хочешь?

- Не дадут, - не слишком уверенно возразила я.

- Запросто, - хмыкнул Антон. – Поехали.

- Теперь ты будешь мной командовать? - проворчала я, надевая туфли.

- Только если надо. Во-первых, такая справочка – уже аргумент, что никакого примирения не будет. А во-вторых, еще кое-что. Я, конечно, старался ему приложить так, чтобы следов не осталось, но гарантии дать не могу. И не исключаю вариант, что он прямо отсюда тоже в травму поскакал. Если закрутится весело, то это будет подтверждение: я не из криминальных побуждений навешал честному гражданину, а действовал в пределах необходимой обороны и самообороны. Наташ, это все не шутки и не кино на самом деле.

- Я понимаю. Поехали. Просто это… так противно.

- Я тоже понимаю, - он наклонился и поцеловал меня в висок. – И очень надеюсь, что скоро все это останется в прошлом.

Хотела б и я надеяться…

- Извини, но меня жрет любопытство, - сказал Антон, когда мы уже ехали в травмпункт. – Зачем ты его вообще впустила?"

"- Думаешь, ты один такой умный? – я поморщилась от досады. – Про соседа с залитой квартирой? Звонок в дверь. Смотрю в глазок, мальчик какой-то стоит с тряпкой в руках. «Тетенька, ваше полотенце к нам упало». А у меня действительно полотенца на балконе сохнут. Открыла. Даже успела спасибо сказать. Ну и…

- Понятно. Мальчик получил приятную денежку и пошел купить… что там они сейчас покупают?

Понятно… Да ни фига тебе не понятно. Думаешь, я буду пересказывать все, что он мне говорил? Такое чувство, что у него реально крыша отъехала, далеко и надолго. Или, может, обдолбанный. Были у меня в последнее время такие подозрения. Как ни странно, больше всего испугало вовсе не то, что изуродует, как бог черепаху. Даже после того, как ударил. За Тошку испугалась, да. А вот за себя… другого больше боялась. И основания были.

Вспомнила – передернуло от плеча до плеча. Как сидел рядом на диване. Одной рукой обнимал за плечи, другую положил на колено, сжимая все крепче и крепче. И говорил, как замечательно мы будем снова жить вместе. Если я не буду такой дурой.

Ну уж нет, не хочу об этом думать. Антон был прав. Лучше о «бесстыжем разврате». Вроде, в том же направлении, но… совсем в другом.

Народу в травме было не так чтобы толпа, но подождать пришлось.

- Тебе же ехать надо, - сказала я виновато, когда он сел рядом со мной на диванчик в коридоре.

- Вот с этим я точно как-нибудь разберусь, - отрезал Антон. – Отвезу тебя домой и поеду. Все равно там не на один день работы. Да, и кстати, я тебе звонил-то, чтобы узнать, надо ли жестянку делать. Бок твой драный. Сейчас дожди начнутся, грязь, потом снег, проржавеет моментом насквозь. Уже начало. Выправить я и сам могу, хотя обычно этим не занимаюсь.