Енот-потаскун (СИ)

Тыща процентов годовых."

"Я наклонился над ней, пробрался ладонями под грудь, поглаживая соски. Короткими поцелуями спустился вниз по позвоночнику до двух ямочек ниже поясницы. Коснулся языком сначала одной, потом второй. Ямочки Венеры – еще одна вещь в ней, которая меня сводила с ума. Не меньше, чем ямочки на щеках, когда она улыбалась.

Тихо захныкав, Наташа резко повернулась.

- Уважаемый клиент, проценты погашены досрочно. Займемся обслуживанием тела кредита…

Я проснулся как от толчка. Наташа всхлипывала, уткнувшись носом мне в плечо. Мы все время спали вот так – тесно обнявшись, повторяя собой все изгибы друг друга. Как две ложки в коробке.

Женские слезы всегда бесили меня до крайности. Но сейчас… только растерянность и желание утешить. Сделать так, чтобы она не плакала. Никогда больше – хотя это невозможно, конечно.

- Хороший мой, что случилось? – я поцеловал ее в шею.

Наташа вздрогнула, повернулась ко мне, прижалась крепко.

- Не знаю. Приснилось… что-то.

- Расскажи. Говорят, надо обязательно рассказать плохой сон.

- Не помню… - она снова всхлипнула.

Я гладил ее по волосам, по спине, шептал что-то ласковое и глупое, пока она не уснула. А вот ко мне сон не шел.

Все она помнила. Просто не захотела рассказывать.

А ведь вечером мне показалось, что заноза эта чертова исчезла. Когда она сидела напротив, глядя широко открытыми глазами, чуть приоткрыв губы. Ладонь на моей щеке… И если б не телефон…

Ну что ж, может, и к лучшему, что помешал.

32. Наталья

Как и месяц назад, я проснулась от шебуршания за стеной. Антона рядом не было.

Дежавю.

Подождав немного, я встала, набросила халат и вышла на кухню.

Он возился у плиты, а на моем стуле сидел Тошка, высматривая, что бы такого упереть со стола. Почувствовал мой свирепый взгляд и мгновенно испарился, как будто и не было.

- Привет, - Антон перевернул на сковороде гренки. – У тебя десять минут на оправку-помывку. Как, кошмары не снились больше?

Вот спасибо-то, напомнил.

Когда у меня был выходной или вечерняя смена, мы валялись в постели едва ли не до обеда. Но сегодня он словно почувствовал, что я не в том настроении. Или все проще? Понял ночью, что я соврала, и обиделся?

- Смотри, солнце какое. Не хочешь прогуляться? – предложил Антон, когда я убирала со стола. – Тошку выведем.

- В парк? Давай.

- А потом я пешком до Мица дойду и в сервис поеду.

Погода действительно была сказочная: ясная, теплая, тихая. Деревья в Муринском парке все еще стояли золотые и огненно-красные. Бывают такие дни в конце октября, как прощальный подарок. А потом всего один ветренно-дождливый, и все облетит, будет серое, голое. Пока не выпадет снег.

Мы сидели на скамейке, грелись на солнце. Я блаженно жмурилась, положив голову Антону на плечо, иногда посматривая, как шныряет по кустам Тошка.