Классический Эндшпиль

Тот пил пиво и скучал, глядя на посетителей. Каррера сунула ему в руку серебряную монету и рассказала о своем плане.

– Это какого? – удивился Вейча.

– Его мне сплавила на неделю новенькая, боевитая бабенка, погоняло Красотка. Из новоприбывших.

– Знаю ее, – усмехнулся Вейча. – Значит, она продала тебе красномордого?

– Нет, хилого, худого сморчка.

– Продала на неделю, но он и дня не отработал как следует. Хитрый, что ли?

– Он самый, господин Вейч.

– Ладно, пошли, посмотрим на него и поговорим с ним.

Штифтан сидел в темноте и смотрел в угол. Когда дверь лавки открылась, он даже не повернул головы.

– Вот он, тунеядец, господин Вейча, я хочу его выгнать, но он мне должен за еду и кров двадцать серебряных монет, – сказала Каррера, указывая на Штифтана.

Вейча остановился у входа, загородив свет, и произнес:

– Эй, крыса, ты слышал, какое обвинение тебе выдвинула честная торговка?

Штифтан посмотрел на него и ответил:

– Ну, если слышал, то плати и уходи.

– У меня ничего нет.

– У тебя есть твои одежда и обувь. Раздевайся.

– Тогда отработаешь долг на арене. Она выставляет тебя как бойца. Вставай и иди за мной. Будешь спорить или сопротивляться – мои парни отделают тебя дубинами.

Штифтан в душе обрадовался тому, что сможет покинуть эту лавку и омерзительную похотливую бабу, которая воняла, как старые рыбные консервы. Он встал, сложил руки за спиной и направился к выходу. У дверей, отстранившись, его пропустил Вейча.

– Следуй за мной, крыса. На арене будешь Дохляком, – сказал он.

Штифтан машинально кивнул. Вейча бросил на него быстрый взгляд.

– Что, не боишься? – спросил он.

Штифтан безразлично покачал головой. Вейча переглянулся с Каррерой, и та кивнула. Потом шепнула:

– Ставьте два первых боя на него. Я чувствовала силу его рук, он выдержит.

– А если он сразу подохнет? – спросил Вейча. – Кто заплатит мне убытки?

– Я вам отдамся, – ответила Каррера, опустив глазки.

– Больно надо, – скривился Вейча. – И без тебя новеньких баб хватает.

– Тогда отдам бесплатно следующего любовника.

– Но если Дохляк выдержит два боя, вы снизите сумму услуг охраны до прежней, господин Вейча.

Тот усмехнулся, прикинул в уме выигрыш и согласно кивнул.

Они достигли арены, где распорядитель, окинув Штифтана безразличным взглядом, скривился.

– Эта падаль уже гниет, – процедил он с отвращением. – Ему не жить. Кого вы мне привели? Взгляните на него, он уже готов отдать душу демонам. Ты, парень, выгорел? – спросил он, впиваясь взглядом в Штифтана.

Тот поднял голову и отрицательно покачал ею.

– Я буду сражаться. И умирать не хочу.

Вейча и Жирдя, удивленные его словами, переглянулись.

– Он что, обкурился? – с недоверием спросил Жирдя.

Каррера, стоя в стороне, усмехнулась.

– Да больно надо тратиться на дурь, господин Жирдя.