Проданная ему

Поворачивается ко мне, берет руку и тянет, чтобы я села, после этого обхватывает двумя пальцами за подбородок и поворачивает мое лицо на свет.

Смотрю на его губы, сжимающиеся в тонкую линию. Страх из всех щелей тянет ко мне свои щупальца, связывает узлом каждый нерв, а тело напрягается в ожидании ударов. Ярость Руслана безмолвная, но обжигающая, на моем лице словно очаги ожогов возникают под его взглядом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Простуда, говоришь?

— Руслан…"

"Резко одергивает руку от моего лица, подрывается с кровати. Я опускаю глаза с его спины на ягодицы. Шикарный… Каждая мышца притягивает взгляд и пробуждает желание дотронуться. Он великолепен. Надевает спортивные трико, прячет свою мускулистую задницу.

— Я считаю, что мои проблемы не должны тебя касаться… — нужно ему попробовать объяснить обтекаемо, без конкретики.

— Пока ты в моей постели, твои проблемы — это мои проблемы. Ясно? — рявкает на меня, смотрит зло. — Какого хера, Жень? Почему я сейчас должен смотреть на разбитую губу моей женщины? Почему ты мне не доверяешь?

— Я доверяю тебе…

— Не до конца.

— В смысле?

— В прямом. Ты приходишь и делаешь вид, что ничего не произошло. Ты моя женщина, ты спишь со мной, ты со мной, так какого хрена я должен закрывать глаза, что какой-то урод трогает тебя! — в комнате раздаётся оглушительный грохот. Руслан со злобой смел с тумбочки лампу. Комната погружается в темноту, я не вижу его лица, но чувствую, как вибрирует воздух от злости, сжимаюсь, мне хочется накрыться с головой одеялом и сказать, что я в домике и меня нельзя трогать. Я чувствую себя маленькой болонкой, которую отдали на завтрак разъяренному зверю.

Прикусываю губу, морщусь, кутаюсь в одеяло, мне невообразимо холодно и страшно. Меня бьет крупная дрожь, обреченно жду, что он предпримет. Артём в такие моменты набрасывался на меня и насиловал, мой страх действовал на него как феромон, как притягальный запах сучки, у которой течка.

— Чего ты хочешь от меня, Женя? Кто я для тебя? Определи сначала мою роль в своей жизни, чтобы я понимал, какие на мне обязанности и права, — берет подушку со своей стороны и уходит, с силой захлопнув за собой дверь.

Ложусь, подгибаю ноги и смотрю в окно. Какое место он занимает? Сразу и не ответишь, но он единственный, кто рядом со мной, помогает мне по-своему. Он тот, кто научил меня вновь верить, вновь мечтать и надеяться. Да, я стала мечтать несмело, с опаской, но постоянно вижу перед собой счастливое лицо Лизки, улыбающегося Руслана, который ее подбрасывает высоко в небо, а я стою чуть в сторонке, покачивая на руках маленького сына с черными глазами и волосами.