Не попадайся ему на глаза

— Вадим Сергеевич занят. У него дела.

— Но можно хотя бы позвонить ему?

— Хозяин сам позвонит, когда освободится.

Дела.

— Я поняла. Спасибо вам, — сказала Инга.

Еще два дня прошло. Анастасия носилась с ней, всячески стараясь угодить. И остальные, все кто находился в доме Вадима Кольцова, тоже. Инга уже знала по именам их всех, даже тех, кого ни разу не видела.

Но когда он не появился и на следующий день, а телохранитель снова дал односложный ответ, это уже стало невыносимо.

«Включи голову, аналитик», — сказала она себе. — «Ты просто не нужна ему, и все. А выгонять не хочет по какой-то причине. Значит…»

— Извините, а я могу выйти?

— Выйти? — переспросил телохранитель.

— Да, уйти отсюда, покинуть этот дом?

Он удивленно на нее воззрился, потом выдал:

— Наверное, можете. Распоряжений на этот счет не было.

Не было. Правильно.

— Хорошо, спасибо, — через силу улыбнулась мужчине Инга и пошла собирать вещи.

***

Брала только свое.

Складывала вещи, а дышать почему-то так трудно, как будто камень в груди. И вдруг замерла, каким-то шестым чувством ощутив присутствие.

Вадим.

Она даже нашла в себе силы обернуться.

— Здравствуй.

Мужчина молча прошел в комнату, руки в карманах брюк. Окинул тяжелым взглядом вещи, разложенные на постели. Надо было начать первой.

— Ты смог разобраться с теми делами?

Вадим кивнул.

— Хорошо.

Ей пришлось прокашляться, говорить было трудно.

— Тогда, думаю, наше соглашение можно считать выполненным."

"Он молчал и смотрел на нее. Ах-ха-ха… Как же трудно было продолжать.

— Долга за мной больше нет, да собственно, его и не было. А насчет свиданий, — Инга заставила себя улыбнуться. — Думаю, можно считать то наше свидание последним.

Его молчание убивало.

— Да и Бог с ним, в общем-то. — кивнула Инга и хотела уже отвернуться, боясь, что не справится с собой и расплачется.

И тут он словно отмер. Развернул ее к себе. Прижал к груди и медленно проговорил:

— Последнее свидание у нас будет, когда ты придешь на мою могилу. Как моя вдова.

Слезы все-таки потекли.

— Я хочу, чтобы ты носила мою фамилию, чтобы родила мне детей. И чтобы я не слышал больше, что ты мне не должна. Ты торчишь мне пожизненно. Поняла? Решай сейчас.

Он говорил сухо и холодно. Но прижимал ее к себе так крепко.

— У меня есть выбор?

— Есть. Сказать мне да.

— Да, — пробормотала Инга, утыкаясь носом в его грудь и чувствуя, что глупая улыбка расползается до ушей.

Еще несколько слов

Вадим чуть с ума не сошел, когда Ингу отравили чуть ли не у него на глазах. Думал, жизнь кончится, если она сейчас умрет. У него руки тряслись как в лихорадке, сам не помнил, что орал. И пока ему не сказали точно, что ее жизнь вне опасности, от нее не отошел.

Но после этого все. Пощады не было никому.

Единственную дочь Багирова Малику взяли на месте.