Эм + Эш. Книга 2

Вот с тех пор и проверяет.

— С ним сложно, да, — соглашалась Роза Яковлевна. — Но ты всё же попробуй договориться, извинись за свои пропуски…

Извинялась я перед ним ещё в декабре, и в январе, и в феврале. А теперь он так вымотал мне нервы, что не извиняться, а убить его хотелось.

— Но он ведь не единственный, кто преподаёт теорию лингвистики. Можно я сдам кому-то другому?

— Да не сдашь ты никому, — Роза Яковлевна покачала головой, — Каплунов — завкафедрой, с его мнением считаются. Кто ж пойдёт против него? Об отчислении, конечно, речь пока не идёт, учитывая, что по остальным у тебя «отлично», но стипендии ты уже лишилась, так что смотри, решай проблему…

А как её решить-то? И что значит — договаривайся? Когда я и с нормальными-то людьми тяжело и неохотно иду на контакт… с некоторых пор.

— Может, ему нужна оплата натурой? — выдвинула версию Ада.

— Ну, знаешь, седина в бороду — бес в ребро.

Нет, если б Каплунов хотя бы намекнул на нечто подобное, я тотчас сообщила бы в деканат, я бы такую бучу подняла, и плевать мне на всеобщее к нему уважением, но старик никогда не позволял себе никаких намёков, даже отдалённных. Никогда не касался меня, даже ненароком, не поглядывал с подтекстом и не говорил ни о чём кроме, как о своём предмете, который уже в печёнках засел.

После деканата я снова встречалась с Каплуновым. Тот же холодный взгляд, те же поджатые узкие губы. Только посмотришь на него, и сразу иллюзий — ноль.

— Какова главная особенность соотношения характера реализации категории связности между макропропозициями в эксплицитных макроструктурах и между соответствующими им сегментами текста?

— Вы считаете, я на третьем курсе должна это знать? — не выдержала я.

— Я ничего не считаю. Это вы самоуверенно заявили, что хоть и не посещали мои лекции, всё выучили, всё знаете. А я просто желаю в этом убедиться.

В десятый раз повторять, что эти «выучила» и «знаю» относились исключительно к конспектам, а не ко всей долбанной теории лингвистики, смысла не имело. Он меня как будто не слышал.

— То есть экзамен вы никогда у меня не примете? — в лоб спросила я, потому что эта комедия надоела уже до тошноты. — Я могу сейчас пойти в деканат и взять академ, ну или забрать документы, так?

— Ваше дело, — пожал узкими острыми плечами Каплунов. — Я никогда не утверждал, что экзамен у вас не приму. Разве я такое говорил? Нет. Приму, если вы правильно ответите на мои вопросы.

И его не колышет, что на третьем курсе такие дебри никто не проходит.

— На ваши вопросы я никогда не отвечу. Я даже с трудом понимаю, о чём вообще речь.

— А вы почитайте Ван Дейка, Кинча, Гальперина…

Спорить с ним и дальше или, как советовала Роза Яковлевна, искать подходы и договариваться, у меня просто не было времени.