Эм + Эш. Книга 2

 — Знаю, это хренова туча бабок, но мне не к кому больше пойти.

— Блин, Лёва, ты меня как-то уж очень сильно переоцениваешь. Нету у меня ни столько, ни полстолька. Да и не гони, тебе говорю. Они тебя тупо разводят, а ты о какой-то чести бормочешь.

Лёва допил пиво и теперь сидел, поникший, разглядывая собственные руки. Шаламов взирал на друга с жалостью и раздражением. Вот чего он такой бестолковый? Мать свою ещё приплёл, которая и без того жилы в ГОКе тянула, чтобы прокормить трёх младших и мужа-алкаша. Думала, старший сын — надежда и опора. А он сходил, гульнул разок, опора, а мать теперь полторы зарплаты, которую ещё и не выплачивают, кому-то должна. Но опять же Лёва — его друг, класса с какого? Со второго, с третьего? В общем, друг давний и проверенный. После той истории с угоном и изнасилованием он — единственный, кто продолжал с ним общаться без всяких там «Фу! Да как он мог!».

Какое-то время они не виделись — сначала Шаламов с родителями уехал из Железногорска. Потом Лёва два года оттрубил в мотострелках, но в прошлом году встретились очень тепло. Это Шаламов уговорил Лёву зацепиться в Иркутске — мол, здесь перспективы и возможности шире. Тот загорелся, но вуз не потянул, провалился на вступительных, тогда подался в лесотехнический колледж. Правда, как раньше они уже не общались, всё-таки у каждого появились и своё окружение, и другие интересы, но та детская дружба незримо и прочно связывала их, несмотря ни на что.

И всё же просить у отца такие деньги из-за Лёвиной глупости… Да тот и не даст. Отец, как занялся бизнесом, стал ещё прижимистее. Даже ему, сыну родному, выдаёт на житьё-бытьё как от сердца отрывает. Сокурсники многие вон на своих тачках в институт ездят, а Шаламов всё по маршруткам да троллейбусам отирается. Аж стыдно.

«Рано», — придумал отец дурацкую отговорку. Хотя какой там «рано»? Четвёртый курс! Ладно, чёрт с ней, с тачкой, но байк… вот чего душа жаждет. Рассекал у них один в академии на таком, терзал сердце. Шаламов раз двадцать, если не больше, подступался к отцу, просил и в лоб, и обходными манёврами — глухо. «Рано» и всё тут.

— Ну хочешь я с тобой в твою общагу съезжу? — предложил Шаламов поникшему Лёве. — Поговорим с этими серьёзными мужиками?

Тяжело вздохнув, Лёва поднялся с табурета.

Общежитие лесотехнического колледжа, где жил Лёва, находилось на самой окраине города, и ехать туда — по морозу да с пересадками — не хотелось совершенно. Впустую прождав троллейбуса двадцать с лишним минут и порядком продрогнув, Шаламов поймал частника.

— Не ближний свет, — заметил водитель пошарпанной тойоты, пожилой мужик в норковой кепке. — И снега вон как навалило. Это здесь, в центре, дороги чистят, а там… вдруг застрянем.