Эм + Эш. Книга 2

— Поздороваться, что ли, приехал? — выгнул насмешливо бровь Эдик, пропуская гостя в прихожую.

— Не только. Узнать, как дела у тебя. Жив ли ещё.

— Так по телефону мог бы…

— По телефону! Да я тебе раз сто звонил, ты же трубку не берёшь. Вернее, твоя Вероника отвечает, что разговаривать ваше сиятельство не желает. То оно не в духе, то спит, то отдыхает. А последнее время у вас вообще телефон отключен.

— Хм, она мне не передавала, что ты звонил, — озадачился Шаламов. — Ну ладно, проходи.

— Да не, пойдём лучше подышим. На Набережной посидим, пивка выпьем. Погода — зашибись.

— Мне только и гулять, — кивнул Шаламов на лонгет.

— Ну ничего, вон у тебя костыль какой знатный.

— Ладно, пойдём прошвырнёмся.

Погода и впрямь стояла чудная. Солнечно, безветренно, немного жарко, но от Ангары веяло свежестью и прохладой. Взяли по две пол-литровые бутылки «Колчака» — Дёмин то ли из принципа, то ли из экономии буржуйское пиво не пил. Разговор шёл вяло, но при этом скучно не было. Наоборот, чувствовалось какое-то умиротворение, в кои-то веки.

Дёмин передал последние новости из академии, рассказал, как искал его по всем частным клиникам и всякий раз натыкался на глухую стену. Но о ней, об Эм — ни словом не упомянул. И хорошо, думал Шаламов. Хотя что уж скрывать, ему хотелось знать, как она. Поняла ли, что он в курсе её отношений с тем мужиком на мерине?

За первой бутылкой последовала вторая, а затем и третья. Пиво пилось легко и раскрепощало. Мир, такой тусклый и неприятный, вдруг сразу заиграл всеми красками.

«Блин, надо было напиться раньше», — усмехнулся про себя Шаламов. По Набережной мимо них фланировали девчонки в коротких юбочках и сарафанах. Он им улыбался и подмигивал, они хихикали в ответ.

— Слушай, Дёма, не хочешь подружку завести.

— Как это? — Дёмин, густо краснея, уставился на него в немом изумлении.

Четвёртый и пятый «Колчак» прошли незаметно под уроки художественного съёма. Шаламов напоказ и виртуозно знакомился со всеми мимо проходящими девчонками, что мало-мальски отвечали его представлениям о женской красоте. К большинству из них Дёмин бы и подойти не рискнул.

— Выбирай, — пьяно шепнул ему Шаламов, зацепивший двух симпатичных подружек.

Потом все вчетвером почему-то ушли с насиженного места в какой-то двор-колодец, где на детской площадке два хипповатых парня громко пели под гитару: «Ой-о, ой-о, ой-о, никто не услышит…». К ним они и подсели без всяких здрасьте.

— А что-нибудь из «Пикника» умеешь? — спросил Шаламов, когда парни допели «Чайф».

— Например, что? Я, вообще, «Чайф» люблю, но кое-что и из «Пикника» знаю, — ответил тот, что с гитарой. Его лицо закрывали длинные тёмные пряди, с виду давно не мытые и не чёсанные. Но Шаламову этот гитарист всё равно казался замечательным.