Эм + Эш. Книга 2

— Ну? — нетерпеливо спросила Вероника, как только они вдвоём с подругой уединились на кухне. — Как всё прошло? Они тебе что-нибудь сообщили?

Кристинка мотнула головой с таким небрежным видом, будто Вероника спросила у неё о каком-то незначительном пустячке.

— Завтракать будешь? — спросила она.

— Нет, — еле сдерживая раздражение, ответила Вероника. — Так а вдруг…

— Нормально всё, — отмахнулась Кристинка. — Мы договорились звонить только в случае, если что-то пойдёт не так. Ночь же всё-таки уже была. А если всё гладко — звонить не надо. Я сама им позвоню.

Гороховская не брала трубку, зато герой-любовник ответил тотчас. Кристинка обернулась к подруге, сделав жест, мол, видишь, всё нормально.

— Ну? Как всё прошло? — с улыбкой спросила она.

Тот затараторил в трубку. Вероника не слышала, что он говорил, но отчётливо различала возбуждённые интонации. И у Кристинки сползла с лица улыбка, она снова оглянулась не то смущённо, не то испуганно. У Вероники внутри всё похолодело.

— Что? Что случилось?

Кристинка медленно положила трубку и виновато взглянула на подругу.

— Он их раскусил? — упавшим голосом спросила Вероника.

— Да нет, там всё прошло нормально, но потом… короче, этот болван, решил прокатиться и в него какая-то тачка въехала. Конечно, оправдывается, что виноват не он…

— То есть с Шаламовым всё удалось? — выдохнула она.

— Ну да, а вот машина… Но он говорит, что повреждения не такие уж…

«Чёрт с ней, с машиной», — подумала с облегчением Вероника. Только вот где же тогда Шаламов? Последний вопрос она непроизвольно произнесла вслух. Кристинка, поняв, что за разбитый автомобиль её ругать не будут, с лёгкостью переключилась:

— Понятно где! Квасит, поди, с дружками. Мужики, они ж такие — без допинга никак не могут, особенно когда такой стресс. Они и меньшее заливают, а тут, считай, люби… — Кристинка осеклась, закусила губу и затем неуверенно пробормотала: — Любовница с другим…

Вида Вероника, естественно, не показала, но слова подруги её больно ранили. Ехала домой и глотала слёзы.

Хлопоты из-за разбитого отцовского мерседеса съели половину субботы, но зато и отвлекли от горестных дум. Только вот с отцом пришлось объясняться, сочинять на ходу правдоподобную историю, почему она усадила за руль его автомобиля чужого мужика. Отец, конечно, погневался, отчитал её за беспечность, но довольно быстро успокоился, убедившись, что дочь цела и невредима.

— А где этот твой? — спросил он с деланной небрежностью.

Вероника затравленно взглянула на отца.

— Загулял? — нахмурился Гайдамак.

Вероника пожала плечами. Даже отцу она не посмела рассказать об их с Кристиной маленьком спектакле. Прежде всего потому что стыдно. Ну и потом, к тому же, пришлось бы рассказывать и всё остальное.