Прокурор с Эльтона

Джавиер, чем ты вообще думал? А вдруг кто-то пользовался им же, но в другую сторону? Мы могли бы разбиться из-за твоей глупости! И в-третьих, — добавила она от нарастающей злости, хотя ответ уже знала заранее, — с чего ты так уверен, что нас не засекли бы их радары?!

— Детка, ты совсем не изменилась. Вела себя раньше как снулая рыба, так и сейчас такая же. Я просто вожу звездолёты настолько шикарно, что меня не замечают радары. — Гонщик ослепительно улыбнулся.

«Сколько же вранья… Вся твоя заслуга в тромобриате и Сонарах Росси», — с отвращением подумала Алесса-Элиза и отвернулась.

Глава 24. Переговоры с генералом Хестером

— Вейсс, мать твою, я всегда подозревал, что ты психованный ублюдок…

— Попрошу, сэр, вы ошибаетесь, но я чистокровный, и это даже официально зафиксировано Лабораторией Эльтона.

— Чистокровный трахнутый идиот, который вообразил, что, обведя меня вокруг пальца один раз, сможет и второй! На этот раз такое развлечение тебе не сойдёт с рук!!!

— Попрошу без оскорблений, сэр.

Как я и предполагал, генерал очнулся на полпути на Хёклу, завозился с трос-верёвкой, шумно задышал через нос и округлил глаза, пытаясь гневным взглядом приказать, чтобы его развязали. На всё это я лишь сделал музыку в салоне погромче, чтобы возни пикси не было слышно. Сейчас же мы стояли на берегу реки на Хёклу, а багровый от негодования Хестер с характерными отпечатками скотча на лице орал на меня, брызжа слюной.

— Молча-а-ать, когда разговариваешь со старшим по званию! Что ты пообещал этому юнцу за моё похищение?! Ладно, ты давно из ума выжил, тут я даже не удивлён… но капитана Танеко зачем под эшафот подвёл?!

Тридцативосьмилетний юнец Марк Танеко благоразумно стоял в сторонке у огромного цветного минерала и старательно его вскрывал с помощью перочинного ножа, делая вид, что нас здесь нет. Я сложил руки на груди и терпеливо ждал, когда пикси с уязвлённой гордостью проорётся, чтобы с ним можно было нормально поговорить.

— Что молчишь, розовохвостый?! Язык проглотил?

— Нет, сэр, вы велели молчать.

Ответил я и усмехнулся уголками рта. Хестер открыл рот, чтобы вновь облить меня грязью, но внезапно сощурился и гневно зашипел:

— Издеваешься, Вейсс!

Я почувствовал, что офицера вот-вот захлестнёт волна ненависти ко мне и диалог приобретёт новый виток обмена бессмысленными репликами, а время ускользает, как солнечный ветер сквозь пальцы. Мы и так потратили непозволительно большое количество времени на полёт до станции и обратно, чтобы гарантированно поговорить без прослушки октопотроидами. А потому я предпринял попытку нормально поговорить, надавив на больное место старого вояки:

— Генерал, да, согласен, мой проступок можно классифицировать как похищение, но я предлагаю обсудить это и назначить мне наказание позднее.