Прокурор с Эльтона

Глаза приходилось щурить даже за затемнённым стеклом. Марк, похоже, только сейчас сообразивший, что солнце слишком яркое, прицыкнул языком и активировал в своей модели более тёмную тонировку. Теперь Алесса больше не могла видеть его глаз.

— Это возвращает нас к вопросу о том, что Шарлен нужно вытащить с корабля Уи-лын-крыза как можно быстрее, — наконец сказал офицер Космофлота.

Я чувствовал себя последним придурком во всей Федерации. Гребанным кретином. Элиза несколько раз подчёркивала, что у нас фиктивный брак, а я пёр как вооружённый крейсер и даже её кисти скрутил, чтобы не сопротивлялась. Вспоминать наш последний секс было и мучительно-сладко, и горько-тошно. Сладко — потому что я мечтал, чтобы Лиз была моей. Тошно — потому что я понимал, что она никогда моей не станет.

Её отчаянная, произнесённая шёпотом просьба стояла в ушах как звон колоколов. Шварх! А ведь признания в том, как она нужна мне, были правдой на тысячу процентов! В голове царил хаос из воспоминаний прошлого и настоящего. Элиза Киано была мне безумно дорога, я любил её всем сердцем, а Алессу Мариар я хотел до судорог. Девяносто дрянных лет мне казалось, что если я встречу Элизу и получу от неё все ответы, то меня отпустит. Гештальт будет закрыт. Два с лишним месяца я думал, что меня влечёт к Лесс потому, что давно не было женщины, а уж такой отзывчивой, чувственной и страстной — даже не могу вспомнить, когда. И только здесь на Хёклу, я понял, насколько заблуждался во всём. Я намеренно себя обманывал, ведь в противном случае сразу бы ей сказал, что нас вытащат с планеты кристаллов.

Мысли об Алессе-Элизе переворачивали чувства вверх дном. Если ещё недавно я её подозревал и злился, то теперь снова злился… но уже на себя. На то, что вновь упускаю эту женщину. Инстинкты кричали: «Моя!». Сам не понял, когда шутливый диалог о супружеском долге стал для меня чем-то большим. Я поймал себя на том, что впервые в жизни действительно готов переписать на женщину все активы десятилетиями возводимой фирмы и вообще поделиться всем, что имею, лишь бы она осталась со мной. Фраза о дивидендах «Вейсс Юро-Щит» вырвалась сама собой. Бывает так, что, озвучивая ироничную мысль, понимаешь, что правды в шутке больше, чем иронии, лишь закончив предложение. Это оказался тот самый случай. Если бы она сказала «да», клянусь, я бы оформил всё документально по прилёте на Ион.

Ирония судьбы или издёвка Вселенной: родившись на планете женщин и отбиваясь от их чрезмерного внимания, я не научился лишь одному — удерживать их. А ещё это её «у нас с Эриком деловые отношения, а не романтические». Хотелось рвать и метать, но, как назло, надо было собрать мозги в кучу и думать. Последнее давалось с трудом.