Прокурор с Эльтона

Это перст Судьбы!

— А по-моему, у вас просто не получилось сломать других женщин!

— Что ты хочешь услышать, Шарль?! — наконец взорвался октопотроид. — Эльтонийки сами выбрасывают своих детей как ненужный мусор! Мы же тщательно пересматриваем этот хлам и отбираем лучших из лучших. Не все заслуживают спасения! Полуэльтонийки с человеческими корнями слабы и не могут пережить даже беременность от октопотроидов. С ларкскими корнями — терпеть не могут наш запах, постоянно ноют и требуют к себе королевского отношения. А при родах у них стопроцентная смертность. Они вообще не переносят диаторий. Полуэльтонийки-полупиксиянки с нами несовместимы. У них шесть рук, у нас множество щупалец… Там что-то генетическое.

Шарлен потрясённо слушала речь октопотроида. Вдруг вспомнились вполне гуманоидные руки Лилуа-лара с редуцированными присосками… Захотелось взвыть.

Выписки из клиник в одной из папок на сервере предстали совершенно в другом свете.

Коммуникатор Уи-лын-крыза вдруг налился зелёным светом, показывая, что октопотроида кто-то вызывает. Мужчина придержал щупальцем колбу, которую гладил до сих пор, и небрежно провел по экрану, активируя связь. Одновременно другой конечностью он дотронулся до левого уха, куда был имплантирован передатчик.

— Как застрял?! Этого не должно было произойти… дайте ей диаторий! Плевать!

Октопотроид явно разнервничался и поёрзал в кресле, слушая собеседника.

— Ну так дайте вторую инъекцию! Почему я должен учить вас вашей работе?! — вдруг громко зарычал он. — Моя женщина страдает, я не хочу этого слышать! Позаботьтесь о ней и позвоните, когда она родит!

Когда Уи-лын-крыз завершил аудиозвонок, он вновь достал загадочную колбу.

— Да, Геновеффа бы одобрила, — произнёс он, лаская стекло.

В запаянной пробирке плавало длинное тонкое щупальце.

Глава 21. Отлёт с Хёклу

Эрик стремительно оделся и как ураган выскочил из истребителя. После того как она сказала, что у неё есть другой мужчина, он старался на неё даже не смотреть. Она чувствовала себя виноватой за вынужденную ложь, но в то же время злилась на саму себя. Шутливые пикировки и невинный флирт, начавшийся с каламбура «супружеский долг» в Ионском суде, зашли слишком далеко. Она это чувствовала и точно знала, что он это почувствовал тоже. Бывают такие вещи, которые понимают на уровне интуиции лишь двое, и даже если у разговора найдутся свидетели, они всё равно не поймут глубинный смысл, вложенный в, казалось бы, простые слова. Это была как раз та самая ситуация. Эрик настойчиво желал воспользоваться всеми «благами» фиктивного брака, целенаправленно скрывал от неё, что их спасут с Хёклу, чтобы приручить и перевести отношения в горизонтальную плоскость.