Крах Элизиума

Мир сузился до пульсирующего серо-красного тоннеля, смазанная фигура стража замерла в угрожающей позе: задние мускулистые ноги распрямлены в могучем прыжке, лапы с клинкообразными лезвиями занесены для удара, хвосты-щупальца веером разошлись за спиной, нацеленные на меня, пасть разинута…

По ней-то я и ударил.

Все пять килограммов булыжника, замотанные в ткань и раскрученные над головой, с силой ударили твари в челюсть, сорвались в сторону и увлекли меня за собой. Сопротивляться я не стал, наоборот, помог инерции, оттолкнувшись от пола израненными, только начавшими заживать ногами, и прыгнув вперед и вниз, в считанных сантиметрах разминувшись с когтями твари.

«Концентрация» отрубилась, и тусклые краски пещеры, по сравнению с изнанкой мира показавшиеся невероятно живыми и яркими, ударили по глазам. Взвыла тревожная сирена, Элис отрапортовала о чересчур низком уровне энергии, а я неуклюже врезался в пол и покатился по нему, даже не пытаясь погасить инерцию падения.

Ударившись о камень, я зарычал от боли, и, собрав волю в кулак, вскочил на ноги, разворачиваясь к противнику. Мой рык утонул в вопле ксеноса, и я довольно усмехнулся. Что, тварь, не нравится?

Стражу действительно не понравилось. Удар импровизированным кистенем своротил твари нижнюю челюсть и сломал несколько длинных, тонких зубов. Ксенос, припав на передние лапы, тряс башкой и жалобно подвывал. Отлично!

Я подтянул к себе булыжник, снова намотал ткань штанины на руку, и приготовился. В первый раз получилось. Получится во второй? Вопрос… Впрочем, сейчас мы это и выясним.

Еще раз тряхнув головой и забрызгав стену кровью, страж резко развернулся в мою сторону. Щупальца снова раскинулись веером, на кончиках, возле самых шипов, раздулись кожистые мешочки. Дерьмо! Поняв, что именно сейчас произойдет, я, не дожидаясь атаки ксеноса, ринулся вперед сам, замахиваясь своим нелепым оружием.

Наученная горьким опытом, тварь по морде получать не захотела, и попыталась уйти с линии атаки, нелепо дернувшись в самый неподходящий момент. Шипы, с хлопком вылетевшие из щупалец, прошли в стороне, лишь один, вместо того, чтобы пробить мне грудь навылет, рванул правое плечо. Видя свой промах, страж как-то обиженно и совсем по собачьи гавкнул, и взвился в воздух, чтобы теперь-то уже с гарантией завершить начатое. А я выпустил штанину с булыжником из руки, откинулся назад, и, снова врубая «концентрацию фокуса», вскинул над собой левую руку…

С зажатой в ней полоской металла с кривым острым краем.

Если бы не способность, доставшаяся вместе со сколопендрой, мне бы не хватило ни скорости, ни реакции. Благодаря же «концентрации фокуса», выполнить задуманное удалось, если и не легко, то, как минимум, без серьезных усилий.