Елена Троянская

Он и развлекал меня, и всегда был готов защитить как самую младшую в семье.

— Понимаешь, — пояснил он, — если бы награда давалась легко, мы бы ее не ценили.

— Какая еще награда?

Рядом с нами, тяжело дыша, шагал Полидевк: они с Кастором были близнецы, только Кастор яркий брюнет, а Полидевк столь же яркий блондин. Его всегда одолевали сомнения и опасения, которые отражались в глазах.

— Не вижу никакой награды, один только пыльный и тяжкий подъем на гору. И чего ради? Чтобы послушать прорицание о том, как нам быть. Все знают — если матушке совет не понравится, она его не расслышит. Да и к чему тащиться в такую даль? Разве не может она вызвать предсказателя к себе во дворец и провести ритуал гадания там?

— Слова оракула должен услышать отец, — ответил Кастор. — Он примет их к сведению, даже если матушке они придутся не по вкусу. В конце концов, решается судьба его трона.

— Трона его лишил собственный брат. Давай мы с тобой, брат, поклянемся никогда не враждовать.

— Мы будем править совместно. Что может нам помешать? — рассмеялся Кастор.

— Если отец не вернет себе трон, нам нечего будет наследовать, — ответил Полидевк.

— Хорошо, тогда мы посвятим жизнь олимпийским играм, состязаниям по борьбе, завоюем все призы, какие есть на свете, и всех женщин, и несметные стада…

— Вы всегда будете добиваться своего, я уверена. Это дар богов. — Неожиданно подле нас оказалась старшая сестра, Клитемнестра. — Ты устала? — повернулась она ко мне.

Конечно, я устала, но не хотела признаться.

— Ни капельки, — сказала я и в подтверждение своих слов ускорила шаг.

Мы прибыли в Дельфы на закате дня. После длительного подъема вышли к роднику, возле которого путники освежались, омывали лицо и наполняли водой кожаные мехи. Из этого родника питался колодец, над ним тенистым шатром раскинулось дерево. На поверхности воды играли солнечные блики. Все тут дышало тишиной и покоем, я погрузила ладони в неожиданно холодную воду и почувствовала, как силы возвращаются ко мне.

К оракулу идти было поздно, и мы приготовились к ночлегу на площади среди построек священного города. Рядом с нами на открытом воздухе расположилось много людей. Звезды светили ярко и холодно. Я смотрела на них и думала — надо попросить братьев, чтобы рассказали историю про звезды. Но усталость взяла верх, и скоро все мы спали крепким сном под открытым небом.

Солнце коснулось моих ресниц, разбудив очень рано. Ему не пришлось переваливать через гору, как в Спарте. Едва взойдя, оно в тот же миг залило все кругом. Люди зашевелились, заерзали, начали сбрасывать одеяла и потягиваться, предвкушая встречу с оракулом.

Отец был сам не свой. Он приветствовал других паломников, разговаривал с ними, но словно не слышал их и отвечал невпопад.