Элемент крови

– Похоже, случилось что-то серьезное, – выплюнул огурец Сталин. – То ли у них дела идут очень хорошо, то ли напротив – очень плохо. Неспроста они на меня набросились.

– Сегодня таинственный Ангел Смерти опять нанес огненный удар прямо под носом у правоохранительных органов, – услышал Сталин слова ведущего. – Среди бела дня, в присутствии тысяч людей, им был убит монстр, когда-то созданный доктором Франкенштейном. Но и этого киллеру показалось мало – через час жертвой Ангела Смерти пала египетская царица Клеопатра, в прошлом знаменитая своими любовными связями. Наш корреспондент Илья Веснин передает с места происшествия.

В кадре появился стильный молодой человек в очках от «Диора», за спиной которого маячила масштабная толпа из мужчин различных национальностей, включая негров.

Толпа бурно взорвалась оглушительными аплодисментами.

– Теперь понятно, – вздохнул Сталин. – Эти придурки до сих пор никого не поймали. Хотят меня более детально допросить по поводу записки. Но это у них не получится.

Подобное предложение Сталину не очень понравилось.

– Генрих, почему же ты сам не явился с повинной, а предпочел отсиживаться в аргентинских джунглях? Уж я-то знаю, как это делается: ты обещаешь все что угодно, чтобы человек сдался. Но как только он придет – делай с ним что хочешь.

– Твоя правда, Коба, – покорно согласился шеф гестапо. – Но теперь не то что на улицу – даже к окну не подходи: сто штук золотом найдется много желающих заработать. Кто там тебя в кино играл? В ближайшее время всех актеров по доносам соседей похватают.

– Это точно, – визгливо хихикнул Мюллер. – Я-то грешным делом рассчитывал, что если попаду сюда, так мои навыки по поводу людей Шефу пригодятся, но оказалось – таких специалистов, как я, здесь пруд пруди. Что же касается золота – к счастью, миллионеров тут практически нет, а то было бы страшное дело. Прикинь, если бы Рокфеллер, Вандербильд и Генри Форд свою зарплату каждый месяц на товарном поезде вывозили?

Оба расхохотались. Между тем телевизор уже показывал крупным планом панораму психушки, где сожгли Франкенштейна. Камера обозревала скромное больничное отделение, где, забившись под одеяло и поблескивая глазами, лежал худощавый человек с бородкой. Бедняга непрерывно дрожал, словно ему было очень холодно.

– Володя? – удивился Сталин. – Слушай, так он опять заболел, что ли? Совсем плохой стал. Вот видишь, и до него добрались. Повезло еще мужику, что цел остался.

– Да черт с ним, – осклабился Мюллер. – Главное, что мы не на его месте, и уж тем более не на месте Франкенштейна с Клеопатрой. Помянем покойничков?

На бело-синей баварской скатерти появился литровый штоф с самодельным шнапсом.