Элемент крови

– Может быть, уже хватит? Вот почему граф Дракула тоже здесь, и никого это не удивляет? Меня же замучили за двести лет… Как по улице ни пройдешь – мальчишки пальцами тычут! – он возмущенно звякнул чугунной вилкой.

– Их можно понять – ты же фактически сказочный персонаж, – объяснил лысый, с неприязнью размазывая брюкву по тарелке. – Типа как Иван-царевич на сером волке или что-то вроде того. Таких в природе не бывает. А тут бац – любуйтесь на здоровье. Дракула же реальная историческая личность, кого хочешь спроси. У него свое персональное княжество было в Трансильвании, где он подданных тысячами на кол сажал.

– Ага, а теперь спокойно торгует цветочками, пока мы с утра до ночи горбатимся, – с набитым ртом мрачно проворчал толстяк. – А Иванов-царевичей тут тоже полно. Вон смотри, сын царя Ивана Грозного – тоже Иван, за новой порцией брюквы пошел.

Довольный шуткой, лысый тоненько захихикал.

Лысый снова углубился в размазывание бурой массы. Проборовшись некоторое время, он с отвращением передвинул тарелку коллеге.

– Ешьте, батенька. Право слово, я сыт.

Толстяк с удовольствием подтянул к себе новую порцию. Похоже, ему было абсолютно все равно что есть, лишь бы набить свой необъятный желудок.

– Однако, – продолжал лысый, ерзая по табуретке, – почему же тогда люди не исчезают отсюда, когда их воскрешают на Земле? Например, на острове Гаити воскрешение местными негритянскими колдунами вуду закопанных в свежую могилу трупов и превращение их в послушных зомби приобрело повсеместный характер.

– Я вот еще о чем размышляю, – произнес неугомонный лысый, глядя, как пюре исчезает в необъятной пасти собеседника. – То, что мы уже восемьдесят два года живем в одной комнате и спим на одной постели, – это наказание для меня или все-таки для тебя?

– Для меня? Ха-ха-ха! – загремел толстяк, тряся животом. – Да видел бы ты свою рожу, когда тебя впервые привели ко мне… Неделями днем по углам жался, а ночью маму звал! Посмотри на себя – кого ты можешь напугать-то в своей жизни? И так плохо слова выговариваешь, а как меня увидел, и вовсе чуть заикой не стал. Это твоя кара. А ты че, надеялся в транзитном зале вечно отсиживаться, пока тебя захоронить соберутся?

Он захохотал на весь зал – так, что стали оборачиваться. Лысый нахмурил брови.

– Ну да, – ухмыльнулся собеседник. – Забыл, что ли? Ты же на самом деле – попросту милейшее создание. И книжек детских сколько напечатано, где тебя тихим дедушкой изображают, у которого глаза такие добрые-добрые.

Лысый сорвался с табуретки:

– Пойду еще за киселем схожу.

– Отлично. И мне захвати, я уже свой почти допил.

Проводив красного от гнева лысого насмешливым взглядом, здоровяк взялся за белый пластиковый стакан, чудом не крошившийся в его огромной ручище.