Элемент крови

– Что, опять? – расстроился Калашников, испытывая разновидность того страха, который посещает неопытных космонавтов перед выходом на орбиту. – А выпить вы не даете?

– Нет, – бесстрастно ответил архангел. – К сожалению.

В грудь и живот Алексея снова вонзились иголки, тело закрутило в миллионе режущих глаза огней. На этот раз его подняли с четверенек двое – один в черной форме, другой в белой. Дождавшись, пока Калашников перестанет падать на пол, оба хором сказали:

– Можем ли мы взглянуть на ваше удостоверение?

– Подавитесь, – осатанел Алексей, швыряя пергамент охране. – Вы еще не устали? Сколько можно надо мной издеваться? Или вы сами уже друг другу не доверяете?

– У нас инструкции, – сухо сказал охранник в белом, а тот, кто был в черном, подтвердил это, бюрократически поджав подбородок. – Вы просто не понимаете, к КОМУ вы идете.

– Все ясно, – горестно произнес Калашников. – Ну и где здесь следующий телепортер?

Охранник в черном позволил себе чуть-чуть улыбнуться.

Стальная дверь, поколебавшись в воздухе, исчезла, как будто ее и вовсе не было. Глазам Алексея открылась симпатичная комната – вроде той, что он когда-то видел в Санкт-Петербурге, в меблированных комнатах «Астория». Персидские ковры ручной работы, диваны, обитые китайским шелком, и даже немецкий рояль у стены.

Пустота за спиной Калашникова снова превратилась в стену, но он этого не заметил.

Иуда обернулся, радушно встречая Алексея улыбкой любезного хозяина.

– Вы ко мне? Впрочем, к кому же еще… У меня так редко бывают гости. К сожалению, мне отказались раскрыть причину вашего визита. Присаживайтесь. Хотите кофе?

Машинально поблагодарив, Калашников присел на один из бархатных пуфов.

– Я к вам… Как бы это так сказать… По довольно необычному делу, – Алексей мялся, не зная с чего начать. Слова цеплялись одно за другое, словно распухая во рту. – Видите ли, у нас такая большая проблема… Э-э-э… В общем, тут произошло…

Закинув ногу за ногу, Иуда продолжал смотреть на него с доброй улыбкой психоаналитика, которому по долгу службы приходится выслушивать пациентов. Его пальцы с безукоризненным маникюром поглаживали поверхность антикварного столика.

– А вы, собственно, откуда? – перебил он блеяние Калашникова. – Из Рая или из Ада?

Этот парень умеет нравиться, пронеслась мысль в голове Калашников. Вот так когда-то он и вошел в доверие – чтобы потом в легкую сдать за полкувшина масла.

– Вы очень хорошо говорите по-русски, – сказал он, с опозданием поняв это.

Алексей взглянул на часы и понял, что уже потерял на пустой треп двадцать минут.

– Если не возражаете, я все-таки хотел бы перейти к делу.

– О, безусловно… – прошептал Иуда. – Для этого вы здесь… не так ли?

Рот Иуды открылся в крайнем удивлении, но Алексей опередил его.