Экстремальная археология

Всей внешней торговлей занимались горожане, проблемы с ней решали тоже они. Ремесло – тоже на них. Большие деньги крутились, доходило до подкупов степных ханов ради перераспределения доходов и даже давления на Данто.

В итоге клан получал свое только с налогов, а это не так много. Плюс говорить об абсолютной власти не приходилось. Ограбить и прижать к ногтю сплоченных горожан напрямую не получалось, пока кому-то из аристократов не пришла в голову оригинальная мысль: «А почему бы не подмять под себя сырьевые потоки, перекрыв кислород и ремесленникам и купцам?»

Мастеровые зависят от поставок шкур, а эти самые поставки никак не защищены, хаоса в них много. Тот, кто монополизирует торговлю со степняками, сможет устроить сырьевой голод. И при этом внакладе не останется, потому что сырьем торговать проще, чем промышленными изделиями. Не нужно заботиться о качестве, вкладываться в развитие производства и обучение персонала. Его без сложностей можно перепродавать за морем или приходящим оттуда купцам.

Оппозицию ремесленников аристократы в итоге задавили, перекрыв им возможность получать доходы. Чтобы сделать дорогую кожу, для начала понадобится шкура, а шкуры теперь проходили исключительно через семью. И она не оставляла их в городе, что не позволяло здешним мастерам получать на них добавленную стоимость. То, что производили степняки, в сыром виде по дешевке уходило за море. Да, в целом денег при новой схеме получалось меньше, зато их не приходилось делить со строптивым населением, упорно не желающим отдавать аристократам всю власть и прибыль, работая за черствый хлеб.

Специалисты, способные превращать убогие шкуры в великолепную кожу и дорогие изделия из нее, стали ненужными. Сырьем торговать куда проще и выгоднее, если речь идет о невеликой кучке элиты. У нее денег прибавилось, а вот в Хлонассисе убавилось в разы. А дабы снизить градус напряженности, город наводнили дешевой наркотой. Формально за нее карали, а по факту дурью занималась сама стража. Все знали, что попасть в ее застенки чревато «подсаживанием». Заключенных разными способами принуждали употреблять, вырабатывая зависимость, после чего на улицу выпускалась новая партия клиентов.

Вот так и получилось, что город разделился на две части: одна, незначительная по размерам и населению, купалась в роскоши; вторая погружалась в нищету и вымирала. Данто устроили из Нижнего сплошной бандитский притон, где в некогда зажиточных кварталах жители отчаянно пытались сохранить хотя бы видимость благополучия.

Ну а изначальная бедность Тухлого Дна скатилась к тотальной нищете.

В ходе экономических реформ семьи Данто население Хлонассиса заметно уменьшилось за считаные годы.