Экспертиза любви

 — Хотя когда на этого молодого человека посмотрел, подумал, что он тоже либо наркоман, либо пьяница — в общем, странный тип. Ну приехали мы на кладбище, нашли могилу. Этот парень уже был там. Показал нам доверенность от родителей, что имеет право представлять их интересы. Могилу вскрыли. Я труп освидетельствовал. Его погрузили на перевозку, и машина с телом первая поехала с кладбища. Но только в Бюро мы не сразу приехали. Этот парень сел рядом с водителем, и, когда машина скрылась от нас за поворотом, он водилу чем-то тяжелым ударил и из машины выкинул. И сам пересел за руль. Только мы его и видели. Во всяком случае, когда наши доблестные полицейские очухались и поняли, что этот придурок увез труп и угнал машину, они…

— Объявили план «Перехват»! — высказался Витька.

— Нет, они банально устроили погоню. Чуть не передавили массу прохожих. В результате этот придурок укатил за город по Западному шоссе и остановился только тогда, когда у него кончился бензин.

— Хорошо, что полицаи не залили перед поездкой полный бак, — констатировал Хачек.

— А мне интересно, что этот парень собирался делать с телом? — спросил Саша.

— Это вопрос не ко мне, — пожал плечами Игорь Владимирович. — Но вероятно, это узнают во время следствия. Теперь на этого придурка дело заведут. Не так же просто эксгумированные трупы из-под носа у следователя увозить. Водителя избил, машину угнал, я как дурак с ними мотался по всему городу… Сядет теперь года на четыре.

— Но зачем-то он все-таки машину угнал? — опять спросил Саша.

— Да хрен его поймет, если он обколотый или обкуренный, — потушил бычок в Витькиной пепельнице Хачмамедов.

— Мне кажется, все-таки не просто так он это сделал, — заметил Саша. Как все-таки глупо люди относятся к жизни! Вот теперь этот парень, что украл труп, сядет. А мог бы нормально жить. Зачем он поехал на эту эксгумацию, ведь то, что он хотел увидеть или не дать увидеть другим, все равно уже перестало быть той, кого он, хотелось бы надеяться, все-таки любил. Как глупо все получилось. Если же этот парень хотел что-то спрятать от следствия, то явно опоздал. Соболевский уже давно исследовал все, что надо, и эта эксгумация была лишь формальностью, ответом на жалобу. Саша подумал о себе. Ну а он сам… Сидит здесь и ковыряется в этих ранах. Зачем? Он что, хочет засадить кого-то на срок? Или ему есть разница, кто именно убийца? Он все равно не знает ни того, кто пострадал, ни того, кто убил. А тогда почему же ему нравится эта работа? Со всей ее вонью, трупами, со всей внешней грубостью обстановки? И вдруг он подумал, что интуитивно подобрал правильное словцо. Внешняя грубость. Именно так, грубость их работы чисто внешняя. А по сути его профессия — тонкая, интеллектуальная, требует очень многих знаний.