Смерть эксперта-свидетеля

Тогда они выпили по бокалу подогретого виски на ночь, и брат рассказал ей, как провел вечер. Затем оба довольно рано отправились спать.

Она сама, не ожидая, когда ее спросят, отметила, что брат, вернувшись, выглядел вполне нормально, хотя они оба сильно устали. Накануне ночью он выезжал на место убийства и очень мало спал. Она действительно время от времени пользовалась услугами миссис Бидуэлл, например, до и после званого обеда, который она и Хоуарт устроили вскоре после приезда, но она никогда не обратилась бы к миссис Бидуэлл за помощью в такой день, когда та занята в Лаборатории.

– Ваш брат говорил вам, что после перерыва уходил из зала на некоторое время? – спросил Дэлглиш.

– Он сказал мне, что с полчаса просидел на могильном камне, размышляя о том, что все мы смертны. Могу себе представить, что на той стадии концерта ему вполне могло показаться, что мертвые способны более успешно вызвать у человека интерес, чем живые.

Дэлглиш поднял глаза к высокому изогнутому потолку и спросил:

– Обогреть этот дом зимой, вероятно, требует огромных затрат. Как он отапливается?

И снова последовал быстрый и короткий взгляд – синий сполох.

– У нас центральное отопление. Газ. Открытого огня в доме нет. Камин, пожалуй, единственное, чего нам здесь недостает. Так что мы не могли бы сжечь у себя в доме белый халат Мэссингема. Впрочем, надо быть идиотами, чтобы пытаться это сделать. Самым разумным было бы набить карманы камнями и зашвырнуть его в шлюз в Лимингсе. В конце-концов вы бы его оттуда выгребли, но я не вижу, как вы могли бы выяснить, кто его туда забросил. Я бы сделала именно так.

– Нет, вы бы так не сделали, – мягко сказал Дэлглиш. – Там не было карманов.

Она не предложила проводить их, но Хоуарт ждал их внизу, у лестницы.

– Вы не говорили мне, что ваша сестра была любовницей Лорримера, – сказал Дэлглиш. – Неужели вам и вправду удалось убедить себя, что это не имеет отношения к делу?

Он проводил их до машины, как церемонный хозяин, любезно выпроваживающий незваных гостей. Открывая дверцу машины, Дэлглиш спросил:

– Цифры восемнадцать и сорок о чем-нибудь вам говорят?

– В каком контексте?

Мэссингем с другой стороны «ровера» откликнулся:

– А я полагал, это восемнадцать к тридцати шести, если только кто не любит округлять цифры. Спокойной ночи, сэр.

Когда они сворачивали с въездной аллеи на дорогу, Дэлглиш поинтересовался:

– Как это вы помните такие совершенно нам с вами не нужные сведения?

– Со школы еще помню. У нас там не очень-то хорошо было с социальным составом, зато преподавали прекрасно. А это число из тех, что застревают в памяти.

– Только не в моей. Как вам показалась миссис Шофилд?

– Не ожидал, что она такая.