Экс-любовники (СИ)

 — Присядь вот сюда, — киваю на одинокий стул в углу. — Я сейчас обработаю.

— Пойдём лучше в кабинет, — хрипло возражает он. — Мне переодеться нужно.

Мне даже не удаётся удивиться, что у него и в «Родене» есть сменная одежда. Сейчас фанатичная тяга Карима к чистоте приходится очень кстати, потому что его белоснежная рубашка забрызгана кровью, а по центру красуется грязный след от ботинка.

Заискивающе пролепетав «конечно», я иду вслед за ним той самой послушной овцой. Божьи коровки во мне размножаются прямо-таки с чемпионской скоростью, а количеству окситоцина в крови позавидовала бы любая роженица. Загляни я сейчас зеркало — наверняка обнаружила бы в зрачках скачущие сердечки. Карим меня спас. Мой личный телохранитель. Персональный супергерой. А плечи у него какие. А задница.

В кабинете Карим резким движением отпихивает створку недавно появившегося шкафа, за которойобнаруживается несколько вешалок с рубашками, и сдёргивает одну из них. Порядочная медсестра не теряла бы время, а заботливо расчехляла бы аптечку, но так как я медсестра непорядочная, то, застыв, разглядываю, как оголяется его загорелый торс, избавляемый от пут перепачканной ткани. Во рту собирается слюна восторга. Каждый кубик на месте, а мышцы на груди, кажется, ещё более выразительными стали. Визгливый голосок внутри попискивает: «Моё! Моё!» Боже, это даже лучше, чем я помню.

Брезгливо отшвырнув грязную рубашку на пол, Карим натягивает свежую и, не застёгивая, подходит к столу.

— В кресло садись, хорошо? — нежно пропеваю я. Что тут скажешь? Нежность сейчас — моё второе имя.

Он занимает своё рабочее место и, свесив кисти с колен, разглядывает тёмные воронки ссадин на костяшках. Я смачиваю ватный диск антисептиком, подхожу к нему ближе. От Карима всё ещё пахнет злостью и чем-то терпким, пьянящим, отчего противно щекочет под пупком.

— Этот придурок сегодня с компанией к нам приходил, — поясняю я и, осторожно взяв его руку, промокаю сочащуюся кровь. — Были недовольны тем, что пришлось долго ждать, и потребовали пригласить управляющего. Я извинилась перед ними и десятипроцентную скидку пообещала сделать. Он номер телефона спросил и параметры стал мои обсуждать.

— Про таких ублюдков в следующий раз сразу говори охране, — цедит Карим, который благодаря моей болтливости, очевидно, снова начинает заводиться. — Нечего им здесь делать.

— Так таких дебилов много может ещё прийти.

Я прижимаю диск к самой глубокой ссадине и, почувствовав, как он морщится, машинально дую на это место, как делала в детстве мама.

— Они не в бордель пришли. Пусть либо учатся себя нормально вести, либо ходят по другим местам. Если подобное ещё повторится — идёшь прямиком к охране.