Экс-любовники (СИ)

С шумом охаю, когда он неторопливо вводит его в меня и, сжав ладонью грудь, начинает так же неторопливо двигаться. Входит до основания и выходит почти полностью, и ещё пальцами ласкает снаружи. Знает, что я так быстро кончу.

Я обычно, чтобы его поддразнить, что-нибудь пошлое говорю, — типа «Нравится меня трахать?» — но сейчас язык не поворачивается. Просто Карим так на меня смотрит… Раньше, когда я такой его взгляд на себе ловила, кожа сразу мурашками покрывалась. Он будто говорит, что любит меня — просто без слов.

Зря Карим переживал, что я опоздаю: просыпаюсь я даже раньше его по причине естественной нужды. Вчера времени не было ни воды попить, ни помочиться. Повторная экскурсия всё-таки была: мы заново исследовали и кресло, и подоконник, и даже бедный журнальный стол, у которого в итоге треснула ножка.

Я собираюсь тихонько выскользнуть из кровати, но зависаю, залюбовавшись на спящего Карима. Такое тепло в груди разливается, что девать становится некуда: сразу хочется погладить или поцеловать. Двух лет разлуки будто и не было. Смотрю на него, и смеяться хочется от переполняющего счастья.

Без Карима я, оказывается, и не жила по-настоящему. Вернее, жила, конечно, улыбалась и даже ела с аппетитом, но ощущалось всё не так. С ним каждая мелочь становится лучше и значимее хотя бы потому, что можно ему о ней рассказать. А ещё больше ни у кого нет такой улыбки, благодаря которой чувствуешь себя особенной. Потому что так Карим улыбается только мне.

— Ты когда спишь, смешно брови хмуришь, — шепчу я, тыча пальцем в складку на его переносице. — Так ты быстро станешь морщинистым, и я тебя разлюблю.

Карим сонно кривит лицо и, смахнув мою руку, продолжает спать. Мочевой пузырь уже в который раз намекает, что его терпение на исходе, поэтому приходится экстренно нестись в туалет.

Сидя на унитазе, я времени даром не теряю — следуя намеченному плану, изучаю расчёску. Остаюсь удовлетворённой: длинных волос на ней нет. Для закрепления результата несколько раз провожу зубьями по спутанным прядям, чтобы оставить на них свои ДНК. Собаки могут ногу задрать, чтобы пометить, а мне за неимением такой полезной опции приходится обходиться подручными средствами.

— Ну и кто кого разбудил, Исхаков? — усмехаюсь я, когда застаю Карима сидящим на кровати. — Вася-то ранняя птичка.

— Если ты ещё и завтрак приготовила, цены тебе не будет. — Зевнув, он смеривает взглядом мой лук: растрёпанные волосы и босые ноги, торчащие из-под его футболки.

— Не настолько ранняя.

Я плюхаюсь на кровать и моментально оказываюсь в его горячих объятиях. Карим зарывается лицом в мои волосы и слегка прикусывает шею, пока его руки похабно шарят у меня под футболкой.

— Нет-нет-нет! — Я упираюсь ладонями ему в грудь, сдерживая сексуальный натиск.