Марш экклезиастов

Тигран, что ты молчишь?

— Мама… — сказал Тигран и развёл руками.

— Если разрешите, попробую я, — поднял руку Крис. — Коротко: что мы имеем? В Барселоне произошёл катаклизм, где пропало огромное число людей. Погибло. Но по косвенным данным мы пришли к выводу, что несколько человек — интересующих нас — уцелели. Но при этом куда-то делись. Связаться с нами они не могут, и вот этот документ — единственная удавшаяся попытка… Которая только подтверждает, что место, куда они попали — очень странное место. Кстати, где оригинал записки?

— Минуту… — я приподнялся, чтобы принести; всё так же зажатая между стёклами записка лежала в нераспакованном ещё рюкзаке.

— Попозже. Сейчас немного о другом.

— Крис, ты расскажи… — прогудел дон Фелипе.

— Да-да, я и собираюсь… В общем, так: в той же самой Барселоне пропал ещё один непростой человек, который вообще-то умеет выкарабкиваться… ну — откуда угодно. За час до катастрофы он позвонил Филу и сказал, что у него всё в порядке и вот-вот состоится встреча с вашим отцом, Степан. И больше на связь не выходил. Вот Фил и забеспокоился — позвонил мне, прилетел… В идеале нам следовало бы отправиться в Барселону, но сейчас и в обозримом будущем это… мягко говоря, нереально. Так, Фил?

— Ну вот. И тут я узнаю о крысиной почте. В общем, начинает складываться какая-то картинка… И если этот человек встретился с Николаем Степановичем, то, вполне вероятно, находятся они где-то в одном и том же месте. Надеюсь, при тщательном изучении записки мы сумеем это место локализовать.

— Подождите, — сказал я. — Подождите. Пропавший человек — это?.. — я посмотрел на дзеда Пилипа.

— Отто, — сказал он, не глядя на меня.

— Отто Ран, — согласно кивнул Крис. — Давний знакомец Фила и сравнительно недавний — мой. Совершенно сумасшедший…

— Не сумасшедший, а с придурью, — поправил его дзед Пилип.

— Хрен, перец… — махнул рукой Крис. — Важно другое…

— Подождите! — ещё раз уже почти закричал я. — Он ко мне приезжал!

Все развернулись на мой вопль.

— Когда? — спросил Крис.

И я сглотнул. Потому что начинался бред.

— Восемнадцатого мая. В день… этого… катаклизма.

— Во сколько? — Крис ещё сохранял хладнокровие, а я уже паниковал.

— Так… около двух, это в Москве десять…

— А в Барселоне семь, — кивнул Крис. — То есть, чтобы добраться, назначить встречу и позвонить, у него было четыре часа. Фил, ты уверен, что он звонил именно из Барселоны?

— Только с его слов. С другой стороны, на хрена ему врать?

— Не во вранье дело… Э-э… Степан, а…

— Он хотел встретиться с отцом. Расстроился, что не застал, удивился, что отец махнул в Барселону на это мероприятие — как-то он его обозвал, я не запомнил… и оставил письмо.

— Несклепица, — сказал дон Фелипе.