Марш экклезиастов

Можно пожелать, чтобы дочь придворного ювелира прекрасную Хурейру отдали замуж за сына купца Рахима — и ведь отдадут, благородный Рахим, за твоего сыночка! Вот вернёшься, пинком выкинутый из волшебного сна — а сон и сбылся за хорошие деньги!

…А ещё может пожелать щедрый удачник, чтобы собрали в личной библиотеке халифа всё, что касается Града Многоколонного…

…Судьба, судьба — безумец, машущий клинком в толпе!

Покорнейше прошу поздравить меня с днём ангела. Жека

Самолёт Шпаку и Шандыбе определённо понравился. Он был небольшой, но вместительный и удобный. Главное, что кресла оказались широкие, в них можно было по-настоящему развалиться и откинуться. Кресла стояли лицом друг к другу, а между ними стоял столик — именно так, по мнению друзей, и следовало бы делать все самолёты. В задней части салона имелся холодильник, а в холодильнике — две упаковки пива «Ханфблютебир» с коноплёй. То есть конопля там присутствовала символически, что Шпак не преминул изругать, однако Шандыба друга не поддержал: пиво должно быть пивом, а косяк — косяком, и смешивать их не подобает. А то так можно далеко уйти. Они стали фантазировать, куда можно уйти: коктейль водка-селёдка, виски с крэком, пирог с кокаином. Нет, фантазии не хватало. Ненормальная суета последних двух дней полностью отсушила мозги.

— А прикольная та бабка была, — хмыкнул Шпак, сминая пустую банку и швыряя её под стол.

— Которая? В смысле, из двух?

— Которая с косичкой. Лох цепенеет!

— А-а. Да. Ей бы ещё в руки косу дать — и верхом на белого коня посадить. И всё.

— Ну, пусть на бледного, — согласился Шандыба. — Хотя белый там тоже был… На какую-то она артистку похожа.

— В смысле — я её где-то видел. Недавно.

— Может быть. Я вроде тоже видел. Да по телику наверняка.

— Ну да. В кино-то мы с тобой не ходили.

— Вот ещё в кино нам с тобой ходить… за ручки держаться…

Шандыба потянулся к предпоследней банке пива, и вдруг рука его замерла.

— По телику, да? — сказал он. — А маугли тебе знакомым не показался?

Шпак как раз запрокинул голову, вытряхивая из своей банки последние капли — и закашлялся. Он кашлял так долго, что побагровел.

— Да ну, не может быть, — пропыхтел он, переводя дыхание. — Откуда им там взяться?

Но и ему уже стало понятно, откуда: да вот из этого самого самолётика. Сошли по трапу…

Шандыба поднялся и, переваливаясь, как медведь, шагнул к кабине пилотов, стукнул в дверь. Дверь открылась — она тут не запиралась. Пилоты одновременно повернули головы, зафиксировали факт вторжения, снова вернулись к созерцанию чего-то, пока не замеченного Шандыбой или не понятого им. Он нагнулся и по пояс просунулся в кабину.

— Разворачиваем, ребята, — сказал Шандыба. — На тот же аэродром.