Марш экклезиастов

 — Не хотелось бы мне единоверцев тревожить…

…На жалкие последние фильсы Отец Учащегося купил лист хорошей бумаги — калам и чернильница были свои. Купленный лист он тщательно разделил на равные части джамбией.

Потом на ближайшем базаре подыскал свободное местечко, утвердился там и принялся кричать:

— Правоверные! Пусть услышит всяк — здесь продаётся аль-сифр, чудесный знак! Три тысячи лет искали его неустанно мудрецы далёкого Хиндустана: тысячу лет постились, тысячу лет молились, тысячу лет трудились, но своего добились! Спали на гвоздях и на битом стекле, забыв об еде, питье и тепле! Ноги тощие заплетали, а секреты тонкие расплетали. За усердье в трудах ниспослал им Аллах откровение, как дать богатству приумножение!

Два-три человека остановились.

— Знак сей прост, но оттягивает во весь рост! — продолжал между тем Сулейман из Кордовы. — С ним даже обычная единица может существенно измениться! Поставь мой аль-сифр после любого числа — и увидишь, что сумма вдесятеро возросла!

Заинтересовавшихся стало побольше.

— А купишь два аль-сифра — убедишься, что сумма возросла разиков в сто! Если же разоришься на три, то смотри, как богатство у нас увеличится ровно в тысячу раз!

Тут подошел даже амиль — сборщик налогов. Значит, дело стоящее!

— Хоть на бумагу нанести, хоть на камне высечь — будут у нас и десять тысяч, и сто тысяч! Подумай, целый аль-сифр за один динар — богатства прибудет на мальюн, на мильяр!

Тут брат Маркольфо с великим удивлением увидел, что к другу стало прямо-таки не пробиться!

Он всё понял и устремился за новой бумагой.

… —Тут, главное — вовремя остановиться, — выдохнул поэт, когда оба оказались в тихом садике, оставив далеко позади базарную толпу, которая ещё толком не сообразила, что произошло, и не налилась ещё негодующим рёвом.

— Подумать только — за простой нуллюс! — восхищался монах, пересчитывая монеты.

— Нельзя знаком аль-сифр торговать каждый день, увы — не то останешься без головы. Выждать надобно три недели, чтобы люди обиду забыть успели. Да и базар лучше выбрать другой…

Думаете, мошенничество — выгодное дело? Как бы не так! А новая одежда? А подложные бумаги? А взятки?

Не прошло и недели, как верный сын Сасана, славный шаир и мошенник, Отец выдающегося Учащегося, заголосил:

— Правоверные, молвите, Аллаха ради, что без меня произошло в Багдаде? Порядки словно в разбойничьей шайке, лихоимствуют все — от попрошайки до почтенного кади.