Экипаж

– Нападение на таможенную полицию... вас объявят в розыск.

- Подумаешь, пару лет не будем залетать на территорию СОП, - пожала плечами Джина. – Имперцам и бундесам плевать, кого вы там объявили в розыск. Да и чужим это малоинтересно...

- Чому вы до нас чипляетесь? – добродушно оскалился Остап. – Наш багаж чист, усих видповидних ветеринарно-гигиеничних вимог дотримано, активни запобижни шеплення зроблено...

Ежов недоуменно моргнул, пытаясь понять, что этот гладиатор сказал. Украинского языка он не знал, но русский и украинский отличаются друг от друга не так уж сильно, поэтому обычно он понимал, что Остап имеет в виду. Но «обычно» и «всегда» - разные вещи.

А еще он до сих пор ломал себе голову, как так получилось, что украинский язык прошел сквозь эти тысячелетия практически неизменным – отличия были, но сравнительно небольшие. Вот русский, английский, немецкий изменились очень сильно – он помнил фразы, с помощью которых с ним пытался общаться капитан Моручи. И если уж на то пошло – почему теперь он вдруг начал понимать все, что говорят эти космонавты? Когда они говорят на общечеловеческом, само собой – речи Остапа и, разумеется, Сиреневого Бархата звучали по-прежнему незнакомо. Слов корабельного ментата он вообще не понимал – как-никак, тот разговаривал узорами на коже.

Некоторое время все молчали, обдумывая дальнейшие действия. Таможенникам не хотелось терять лицо, поэтому они не уходили. Но и не наезжали, понимая, что силы явно неравны. А члены экипажа «Вурдалака» опять-таки не хотели терять лицо, поэтому не позволяли себя обыскивать. Но и сильно не хамили – все-таки перед ними были представители местных властей. С властями обычно стараются не конфликтовать. Ну, или, по крайней мере, конфликтовать не слишком сильно.

Обычно в подобных ситуациях окончательное решение принимал капитан. Сейчас капитана не было, и командовать было некому.

- Прошу прощения, а как вы обычно разыскиваете контрабандные вирусы? – рискнул спросить Ежов.

- Что? – не поняла таможенница.

- Ну, я в этом, конечно, плохо разбираюсь, но у нас вроде бы большой корабль...

- У кого это «у нас»? – фыркнула Джина.

- Хороший вопрос... – задумалась Джина.

Все очень внимательно смотрели на него, хотя понимали, похоже, далеко не все – на лицах таможенников отразилось такое же недоумение, что и у Ежова.

- Что он сказал? – потребовала перевода Тобогган.

- Он сказал, что в таких случаях обычно используют ментатов, - перевел Койфман. – Вот наша Фридочка, например, может найти хоть блоху в волосах Джиночки...

- Эй! – возмутилась Джина, рефлекторно проверяя свои разноцветные волосы. – Что я тебе – собака, что ли?! У людей блох не бывает, только вши!

- Моя не знать, что Джина вшивая... – тупо удивился Дитирон.