Экипаж

– Армейская.

- Не ври, механик!..

- Не имперская! – поспешил предупредить возмущение капитана механик. – Бундесская – они всегда на мелочах экономят...

- А, ну это да, - успокоился Святослав. – Наши системы с ней справятся?

- Без вопросов, - хмыкнул Рудольф. – Эти штуковины сейчас думают, что нас тут нет и никогда не было.

Ежов задумчиво посмотрел на свой антипеленг – небольшую бляшку, прикрепленную на поясе. Он включил ее, когда капитан отдал приказ, но до этого момента не задумывался, зачем это понадобилось.

- Чепуха какая-то получается, - неожиданно для самого себя сказал он.

- То есть? – повернулся к нему Моручи.

- Ну вот смотри. Нас эти камеры не видят, так? Значит, вместо нас они передают... что? Белые пятна в форме человеческих тел?

- Не только человеческих, - недовольно прошипел Косколито.

- Да какая разница... Вот сидит там охранник на пульте, смотрит на экран – и что он видит? Как по коридору крадутся помехи? И фонари наши, опять же...

Денисов и Дитирон задумались, пытаясь понять логику товарища. Остальные насмешливо заулыбались (Соазссь расширил присоски, Косколито высунул кончик языка, а Сиреневый Бархат приобрел желтоватый оттенок).

- Рулле, объясни юнге, - фыркнула Джина.

- Это все очень просто... – немного неуверенно начал Рудольф. Вид у него при этом был, как у профессора математики, которого неожиданно попросили вспомнить признаки равенства треугольников. – Только как бы объяснить попроще?.. Видите, оптикамеры есть во всех стенах, и в потолке, и даже немного в полу? Они работают все вместе, подавая на прием единую голографическую картинку. А благодаря антипеленгам нас и наш свет они просто не учитывают – составляют изображение так, как будто ничего этого не существует. А смотреть на эту голограмму, скорее всего, никто и не смотрит – на такой большой станции наблюдением занимается ИР, а не живой человек. Заявляю со всей ответственностью, как один из ведущих физиков Муспелля...

- Зря ты спросил, Петрович, вишь, как его заколбасило? – неодобрительно покачал головой Денисов.

- Да его всегда от лекций колбасит, - безразлично пожал плечами Ежов.

- Ну вот и не спрашивайте у него ничего, - отвесила обоим по отеческому подзатыльнику Джина, уже забывшая, что сама попросила Рудольфа дать справку. – Без механика хотите остаться, придурки?

Через несколько минут экипаж вышел в прямоугольное помещение, из которого в разные стороны расходились четыре совершенно одинаковых коридора. И все глаза привычно обратились к капитану за решением.

Моручи некоторое время молчал, внимательно разглядывая голограмму станции в своем информе. Молчание затягивалось.

- Блин, капитан, ты давай уже, определяйся! – выразил общее мнение Николай. – Ты капитан или хрен собачий?!

- Судя по этой карте, мы сейчас где-то... где-то... где-то...