Фараон Эхнатон

— А ты говоришь — незыблемо!

— Двести лет — не вечность! А власть фараона — преемственная и единая, достославная во веки веков!

Семнех-ке-рэ вернулся к россказням шарданов

— Они болтают многое, — заметил он небрежно.

— Все это сущая ерунда! Кто согласится сложить свою власть? Кто?! Царь?!

— Да, царь. Так говорят шарданы, Нафтита.

Ее величество сказала, что в Кеми происходит нечто странное. Молодые люди, говорят, верят некоторым россказням иноземцев. Не подозревая того, что пленные из самых злостных побуждений могут обманывать несмышленых.

— Да нет же! — возразил его высочество. — Мне доподлинно известно, что за Ливийской пустыней живут некие люди. Эти люди знамениты тем, что выбирают царя.

— Выбирают? — поразилась царица. — На какой же срок?

— Они говорят: три по три! Каждые три года они устраивают как бы проверку. Подобно тому как некогда праздновали у вас хебсед.

— Тогда, говорят, убивали царя.

— В праздник хебсед?

— Увы, убивали! И выбирали себе нового.

Царицу вдруг пробрал холод.

— Так было некогда у нас, — продолжал Семнех-ке-рэ. — Те, которые живут за Ливийской гауетыней, не убивают царей. Не выдержавших проверку — просто изгоняют.

— Они погибнут! — проговорила царица, насупив брови.

— Напротив, они процветают.

— Ты это видел сам, Семнех-ке-рэ?

— Нет, я слышал рассказы. Всего-навсего.

Нефертити покачала головой. Она вытянула перед собою руку и указательным жальцем дала понять: «Нет!» Так, как это делают немые на рынке Ахетатона.

— Семнех-ке-рэ, — еказала царица опечаленно, — я полагаю, что все это — не твое мнение.

— Насчет выборных царей.

— Я же сказал: все это слышал от чужеземцев.

— Ты должен позабыть об этом!

— Я-то позабуду, глубокочтимая Нафтита, но сделают ли то же самое и другие?

— К твоим словам прислушиваются.

Семнех-ке-рэ улыбнулся. Мягкой, чуть болезненной улыбкой. Откуда эта болезненность у двадцатипятилетнего молодого человека? Ничем особенным, кажется, не болен. Так откуда же она?

Как жаль, что Нефертити не могла подарить его величеству ни одного мальчика. Шесть девочек! Всё девочки да девочки! А как он желал мальчика! Как надеялся каждый раз, когда узнавал о ее беременности. Всё девочки да девочки! Хорошие, славные, но девочки: Меритатон, покойная Мактатон, Нефернефру-Атон-Ташери, Анхесенспаатон, Нефернеферура, Сетепенра… Хорошие, милые, любимые, хрупкие… Девочки, девочки, девочки… На кого же полагаться из близких? На слабенького Семнех-ке-рэ и маленького Тутанхатона?..

Нефертити стоило большого усилия, чтобы не разреветься. Нет, ее слез не должны видеть! Даже знать об этом не должен Семнех-ке-рэ! Ни он, ни кто-либо другой! Не важно — близкий или далекий… Разве что дочери?.. Разве что они?..