Фараон Эхнатон

Но какова эта обостренность? Что сулит она?

И он заговорил, как бы с самим собой:

— Допустим на одно мгновение, что дело наше оборачивается самым скверным образом. Тогда бы Шери не следовало казать сюда носа. Зачем лезть в пекло? Достаточно было бы подать нам знак. Значит, дело не так уж плохо. Если не плохо, то каково оно на самом деле? Настало время действовать? Возможно. В этом случае вполне резонно его появление в столице. Здесь он может быть полезней, чем где бы то ни было! Я тешу себя мыслью, что все обстоит именно таким образом, а не иначе. — Он остановился, посмотрел на нее просветленным взором, в котором — надежда, надежда, надежда на лучшее! — Итак, я прихожу к окончательному заключению: наша победа близка!

Ка-Нефер подивилась его рассуждениям. В них все как будто гладко. Но ничего определенного. Ничего обоснованного. Всё — от чувств, от сердца, но не от разума! Разве в серьезном предприятии допустимо подобное?

Он угадал ее мысли. Словно кудесник какой-нибудь.

— Ка-Нефер, я — человек с мясом и кровью. Я много ошибался в жизни и, наверное, ошибусь еще не раз. Ты меня слышишь?

— Мне показалось, что ты далеко отсюда.

— Нет. Я тоже размышляю.

— Я сказал, что, наверное, ошибусь не раз в своей жизни.

— Если бы не было ошибающихся, Нефтеруф, откуда бы брались мудрецы?

— Ты права. Я почти выболтался. Теперь твоя очередь.

Ка-Нефер — женщина мудрая. Не по летам. У нее в голове — тысячи змей, и каждая из них — с умом самого умного человека. Ка-Нефер видит дальше, чем кто бы то ни было. Чутье ее тоньше звериного. Это — азиатская тигрица с тигрятами. То есть сама предосторожность и прозорливость. Вот кто такая Ка-Нефер!

— Ты умнеешь день ото дня, — лукаво щурясь, произнесла Ка-Нефер.

— Да, ты, Нефтеруф. Ты уже не ругаешь фараона. Ты понял, что ругать — занятие пустое. И не безопасное дело. Дело — вот что больше подобает мужчине.

Нефтеруф сорвал с себя парик и отбросил его в угол.

— Ты права! Мне сказать нечего. Рад, что поумнел. Было бы хуже, если бы я услышал от тебя: поглупел!.. Но это мелочь… Разве не замечаешь, что я — весь внимание?

Женщина не торопилась делиться своими соображениями:

— Ты все узнаешь сегодня, Нефтеруф.

— Мне готовиться к чему-нибудь опасному?

— Возможно. В нашем положении это никогда не мешает.

— Если даже Шери скажет: «Покинь этот город», — я никуда не уйду отсюда.

— Из этого дома или из города?

Ей это было немножко неприятно. Лучше бы он сказал — «из этого дома». Однако она постаралась отвлечься от сугубо личных желаний. Они заслонялись более величественным и, несомненно, более важным. Ка-Нефер сказала:

— Я знаю Шери. Он — человек, который видит пустыню за горами и за пустыней — оазис. Шери никогда не пойдет прямо, подставляя грудь вражеским стрелам.