"Расследования Екатерины Петровской и Ко". Компиляция. Книги 31-50

– Но я… я же говорил вам, я никогда не работал в «Биотехнике». Меня просто привлекали как консультанта по финансовым вопросам, – Греков встрепенулся как птица. – Я вообще не понимаю, какое я имею ко всему этому отношение?

– Такое, что у нас видеозапись камеры аэродрома «Райки», на который вы приезжали нанимать самолет для людей из «Биотехники». Полет в одну сторону, в Саратов, место посадки аэродром «Юг», летчик свой собственный, документы фактически подлинные, но предоставленные от лица несуществующей подставной фирмы. И вы их сотрудникам аэродрома привезли. Договорились о полете в пятницу, но потом почему-то все перенесли на воскресенье.

– Почему полет не состоялся в пятницу? – загремел Гущин.

– Они… они сказали, что они не готовы.

– Уже прогресс. Кто они? Те, кто в морге лежат? Убитые?

– Там, в этом морге, ужас, ужас… мне сказали, что это кислота их так всех изуродовала, я не смог никого толком опознать, может, только по одежде. Ну что вы хотите от меня, у меня слабые нервы, я невротик, такие стрессы эмоциональные для меня губительны.

– Сколько они вам заплатили за ваши услуги?

– Я… какое это имеет значение, ну, я запросил семь тысяч долларов. – Греков сплетал и расплетал пальцы, мял кисти рук, то поправлял галстук, то касался кончика носа, то стискивал кулаки.

– С кем конкретно из «Биотехники» имели дело? Фамилии.

– Я не знаю их фамилий.

– А вы в курсе, что существует ответственность за дачу ложных показаний? Полетные документы – вещь очень конкретная, там указываются фамилии летчика, пассажиров частного рейса и характер груза. Итак, фамилия летчика…

– Литкус Андрей, я знаю лишь то, что в прошлом он был одним из штатных пилотов корпорации, у них же самолеты имелись частные до банкротства. Такой высокий бритоголовый… он там, в морге… то есть то, что от него осталось. Я видел, видел, о ужас!

– Шекспира мне тут представлять бросьте с заламыванием рук. Кто еще с вами имел дело, кто просил организовать полет?

– Павел Веретенников, он у них был старший менеджер научно-экспериментального объединения, НЭО, что-то вроде куратора, и Сомов Евгений, он фактически занимался лишь научными исследованиями. Я имел дело непосредственно с ними и еще с Литкусом, он оформлял разрешение на полет на себя.

– Вы их опознали в морге?

– Нет… то есть да, да! Кажется, это они. Но там такой кромешный ужас.

– Но вы назвали фамилии только троих.

– Там еще были люди с ними – водители-охранники. Команда сопровождения и эвакуации, понимаете? Их фамилии я не помню, они имелись в документах.

– А где эти документы?

– То, что предназначалось аэродрому, я отвез на аэродром, остальные документы сразу же отдал Литкусу. Они же должны были лететь.

– А груз? Какой груз они сопровождали?

– Что-то по науке, я не знаю.