"Расследования Екатерины Петровской и Ко". Компиляция. Книги 31-50

И какой, на фиг, Смайлик Герштейн, оккупировавший койку в «Склифе», кто о нем помнил сейчас, в эту ночь славы и популярности, взлетевшей до небес на всю страну.

О, Вера, если и стоило стараться, рисковать там, во тьме Амбреллы, то только ради твоей улыбки, твоих золотистых волос, этих вот ямочек на пухлых щеках.

– Даник, иди сюда! Я знала, что ты придешь.

Она помахала ему с танцпола, и Даня-Душечка, сунув недопитую стопку с текилой Васе Азарову, ринулся к ней.

Их тут же щелкнул на камеру вынырнувший откуда-то из толпы шустрый папарацци, проникший в ночной клуб.

Вера, смеясь, поцеловала Даню-Душечку в щеку, а он, обняв ее за полные плечи, ощутил под рукой… пластырь.

– А, пустяки, ссадины заживут, – Вера, изогнувшись, попыталась посмотреть назад – спина, содранная о пол Амбреллы, вся залеплена пластырем. – Я не комплексую по этому поводу, даже специально это платье надела. Пусть видят, пусть все видят. Предки мои совсем очумели, знаешь – не верят. Папа домой меня привез утром, и они с матерью сначала все – ой, ой, дочура ты наша, да что случилось? Я им все рассказала, все без утайки, что мы видели там – пусть всего мгновение в свете фонаря, но видели же! А они как те менты из полиции – чушь, бред. Потом каждый за свою пилу взялись – папуля за свою, мать за свою: что ты там принимала, какую наркоту? Они тебя там изнасиловать хотели всей группой, да? Ну ты представляешь? Никакого воображения у них, одна пошлость на уме. Ну, я и послала их подальше – и папулю, и мамулю. Поехала на нашу с Венькой квартиру, а потом налетели эти с телевидения. И как начали меня снимать! Слушай, мы в блогах в Интернете лидируем по упоминаниям, и в Твиттере тоже, и в новостях нас показали. Это же слава, Даник, ты понимаешь, это слава. Это круче, чем конкурс красоты выиграть. И все это потому случилось, что ты и Васька Азаров позвали меня на эту ночную экскурсию туда, – глаза Веры сияли. – Это все благодаря тебе. И ты меня там спас. Эти тоже, которые из Рязани, но они бы все равно дороги не нашли назад, а ты нашел – спас меня, вывел оттуда и подарил такую вот славу. Даня, Данечка мой…

Все поплыло у Даня-Душечки перед глазами – танцпол, диджей, стойка бара, потому что подвыпившая, экзальтированная, пахнувшая духами, сияющая, счастливая Вера Холодная обняла его за шею пухлыми ручками и прижалась пухлыми сладкими губками к его враз пересохшим (у мужиков всегда во рту пересыхает в такие вот моменты) губам!

Их поцелуй заснял на камеру папарацци. А потом Вера увлекла его в сумрачную гостиную на мягкие диваны, где обнимались парочки.

Уходя за Верой в этот приют любви, Даня-Душечка оглянулся – Вася Азаров, уже тоже совсем-совсем пьяненький, смотрел ему вслед.