"Расследования Екатерины Петровской и Ко". Компиляция. Книги 31-50

Что вы видели тут, боец?

– Вы нам все равно не поверите. Не хочу психом прослыть.

– И я, – сказала Катя. Плохо вот так встревать, но уж очень хотелось, чтобы парень рассказал все.

– Почему вы так настойчиво просили нас не шуметь? – спросил Август Долгов.

– Потому что это, может, бродит поблизости.

– Я не знаю, что это было. Видел всего минуту в свете фонаря. Мы все это видели. Оно выползло из стены и поднялось.

– Как это поднялось? Куда? – хмыкнул полковник Гущин.

– Выползло из темноты и поднялось… не знаю, на ноги или на задние лапы. Такое красное, цвет гноя… раны загноившиеся такого цвета, я это видел, командир. И от него жутко воняло, как от загноившейся раны. Все обалдели, завопили. А оно попыталось схватить ту девчонку, которая упала.

– Где? В зале с арматурой?

– Да, там. Все бросились бежать. И мы тоже. А потом раздался дикий вопль, и я решил, что оно… эта тварь схватила кого-то, рвет. И я… мы с товарищем воевали, не могли же мы вот так бросить, струсить…

– И вы пошли на крики. Ясно. И что увидели?

– Колодец, а там этот пацан. Грохнулся туда, сломал ноги и орал от боли.

– А эта штука… ну, красная? – спросил полковник Гущин.

– Мы ее не видели больше, но чувствовали запах. Потом он исчез. Мы пытались поднять пацана, мой друг спустился, все шло нормально. Но у нас внезапно веревка оборвалась. А затем вы появились – я услышал ваши голоса и пошел на звук. Мы не собирались никому рассказывать о том, что видели тут. Кто поверит нам? А сумасшедшими кому охота слыть?

– Никому. Ты прав, боец, – согласился Август Долгов.

В это время спасатели МЧС достали из колодца Смайлика Герштейна. Когда его укладывали на складные носилки, он все время порывался встать.

– Нам надо убираться отсюда скорее, – убеждал он всех.

Спасатели списывали все это на лихорадку и посттравматический шок, один даже сделал парню укол успокоительного. Но это помогло мало.

– Где Вера? – Смайлик Герштейн метался на носилках. – Скажите ей, я ее не бросал… этот чертов колодец, я не смог перепрыгнуть, не увидел… Нам надо всем уходить отсюда сейчас же! Вы слышите меня? Оно все еще здесь, оно охотится за нами!

Он смотрел на Мещерского сквозь стекло, а потом спросил:

Вот так, через столько лет, через расстояния, океан и Антарктиду, без разных там «Привет, кого я вижу!».

Но Мещерский, пусть и спросонья, узнал голос дальнего родственника Ивана Лыкова.

– Я, Вань, тебя жду, – он открыл дверь машины и неловко вылез.

Порой, когда он получал от Лыкова скупые письма по электронной почте, он представлял себя полярником и… ну да, вот таким, и даже одного роста с собой. А теперь пришлось убедиться, что Ваня Лыков, как и прежде, на голову выше и намного, намного шире в плечах.