"Расследования Екатерины Петровской и Ко". Компиляция. Книги 31-50

– Люди рассказывают, что охотничьи, – и Даня махнул рукой: айда, углубляемся в брюхо Амбреллы.

И они углубились. Мрачные темные коридоры, глухие бетонные боксы, стены кирпичные.

Вот добрались до относительно сносно сохранившейся лестницы на верхние этажи. Начали карабкаться, чтобы посмотреть на все три двора Ховринки сверху. Дошли аж до восьмого этажа. Даня следил, чтобы все держались у стен, ни в коем случае не приближаясь к темной глубокой шахте для лифта.

– Вот то самое место, откуда бросился один мужик, теперь двор внизу называют Двор Разбившегося Насмерть.

Все сгрудились у темного проема. Странный вид открывался отсюда, с восьмого этажа Амбреллы: море огней огромного города, но все это не здесь, а там, за периметром ограды.

А тут лишь тьма, высокие, как утесы, пустые корпуса, тени – там во дворе внизу, шорохи, шорохи…

– Вот, слышите? – внезапно спросила Вера Холодная, обернув к двери, в которую они только что вошли, настороженное, раскрасневшееся от крутого подъема личико. – Вот снова, слышите?

– Я ничего не слышу, – сказал Смайлик Герштейн.

– Звуки… Пока мы по лестнице поднимались, мне все казалось, что за нами идет кто-то.

– Тут такое бывает, – сказал Даня-Душечка.

– Что, преследователи незримые? – бойфренд одной из Пастушек скривил мину.

– Нет, просто чудится иногда, тут ведь кругом сквозняки, ветер.

Бойфренд одной из Пастушек наклонился, поднял с пола осколок кирпича и запустил его в окно.

Спустя несколько секунд они услышали глухой стук – кирпич ударился о плиты Двора Разбившегося Насмерть.

А потом сразу откуда-то снизу донесся еще один звук. Словно что-то прошелестело, проползло, царапая шероховатые стены.

– Вот! Это что? – прошептала Вера Холодная.

– И мы тоже слышали, – Пастушки прижались друг к другу.

– Это не ветер, на ветер не похоже, – сказал Смайлик Герштейн.

– Давайте-ка спускаться, там еще одна лестница есть целая, только надо пройти весь этаж, – Даня указал в направлении темного провала.

Они медленно брели по усеянному битым кирпичом и щебнем полу. Стены тут тоже расписаны граффити, но уже никто не шутил, что это место «натоптанное».

Все так же медленно и осторожно начали спускаться по ступенькам. Тут сохранилось даже некое подобие перил в виде железных брусьев.

– Вот сейчас опять, вы слышали? – Вера Холодная, то ли самая «остроухая», то ли испуганная больше остальных, снова замерла на месте. – Кто-то идет за нами.

Все остановились на площадке между четвертым и третьим этажами.

Бетонный свод над головой как крышка гигантского пенала.

– Давайте спустимся совсем вниз, – предложил один из рязанских молодоженов. – У меня что-то от этой лестницы чертовой голова кружится.

Спустились, но в другом месте – далеко от вестибюля.