"Расследования Екатерины Петровской и Ко". Компиляция. Книги 31-50

– Значит, начнете с Натальи?

– Нет, эти бабы меня уже достали. Сегодня оркестр репетирует в Доме культуры. Побеседуем сначала с его дирижером. К тому же есть о чем: сведения, что Михаил Пархоменко крутил любовь с Гертрудой, ты из первых рук добыла – от ее сестренки.

В заводском Доме культуры в просторном вестибюле пахло ремонтом и краской.

С яркого августовского солнца, едва войдя, попадаешь сразу в прохладу пустоты. И окунаешься в звук.

Электрогорский оркестр на своей последней репетиции, как потом уже позже… после всего вспоминала Катя, играл дружно и сплоченно.

Открыв боковую дверь в зал, Катя увидела оркестр очень близко. А ближе всех – пожилой виолончелист в третьем ряду струнных.

– Виолончель, темп! Отстаете! Не сметь мне халтурить! Тут надо либо на полную – либо никак!

Он зря разорялся, этот дирижер – высокий, немного нескладный, растрепанный, одетый так, как никто не одевался в пролетарском Электрогорске, – в рубашке с лондонской Бонд-стрит, с платиновыми запонками и в моднейшем галстуке.

Он зря разорялся, оркестр на своей последней репетиции показывал класс.

– Чешете зрителям яйца, ублажаете, а должны потрясать! Темп, мать вашу! Ну, дорогие мои, это же я… вот я весь перед вами… это же моя музыка, первое исполнение симфонии… Я хочу, чтобы вы играли то, что я написал! Темп, темп, темп!

Ритм сломался и рассыпался…

– Почему на репетиции посторонние? Кто вас пустил?

Михаил Пархоменко обернулся к дверям.

Оркестр еще продолжал играть, но каждую партию – скрипок, виолончели, духовых, ударных – вразнобой.

Полковник Гущин шел по проходу между кресел. Не сразу, но Пархоменко его узнал. Они встречались прежде, подумала Катя. Ну да, ну да, конечно…

– К вам, Михаил, пора нам поговорить.

– Но у меня репетиция.

– А с какой стати мой оркестр должен прекращать репетицию? У нас выступление на носу, мы готовим новую вещь. Мою вещь.

– А с такой стати, что я снова по вашу душу, как видите, – полковник Гущин повернулся к притихшему оркестру и объявил зычно: – Извините, но на сегодня это все. Я здесь, чтобы допросить вашего работодателя в связи с убийством Гертруды Архиповой.

– Я не работодатель.

– Но это же ваш частный оркестр. И орете вы на них, как на крепостных.

Музыканты начали собираться.

– Это такой стиль общения, тут никто ни на кого не обижается.

– Да? Они вам, хозяину, тоже в ответ кричат – мать твою, маши чаще своей палкой дирижерской?

– Для начала сядем, вы человек еще молодой, а я пожилой, – полковник Гущин сел в кресло в первом ряду.

Катя устроилась рядом. Михаил Пархоменко остался стоять.

– Нет смысла ходить вокруг да около, сестра Гертруды нам все рассказала.