"Расследования Екатерины Петровской и Ко". Компиляция. Книги 31-50

– Правильно, это про убийства заказные Бориса Архипова и компаньона его Пархоменко.

– Повар совсем не те убийства имеет в виду.

– Те, что произошли здесь, в этом самом городе в 1955 году.

– Когда? Ты смеешься, что ли? У меня и так голова кругом от всей этой местной свистопляски, а ты еще…

– Мне не до смеха, Федор Матвеевич.

Катя смотрела на Гущина: что ж, раз лысая твоя умная голова, полковник, кругом идет, значит, пора, пора тебе узнать и самую раннюю историю. Основу основ. Умалчивать дальше нет смысла.

– Мне не до смеха, видите, я даже есть тут в Электрогорске спокойно не могу.

И Катя завела свой рассказ – вопреки его недоуменным восклицаниям, вопросам, замечаниям.

Скоро восклицания и вопросы стихли. Полковник Гущин слушал.

– И где ты все это откапываешь? Уму непостижимо, как это вы, пресса, все это любите.

– Я же сказала, вышло все совершенно случайно, на киностудии разбирают старый архив и тот фильм…

– Да бог с ним, с фильмом. У нас тут конкретное дело уголовное. А та история, как этот твой повар сказал – там все давно забыто и похоронено. Пятьдесят пятый год… ну ты хватила… Берию в пятьдесят третьем расстреляли.

– При чем тут Берия? – рассердилась Катя. – Вы вот вечно так, Федор Матвеевич, сначала все важное отметаете, зато потом…

– Это, по-твоему, важное?

Полковник Гущин – сытый и благодушный, играл с ней, глупой, наивной, как ленивый кот играет с мышью.

– Да, важное, – Катя стояла на своем. – Вот смотрите, с кем я только не говорила: повар, завуч школы, директор кладбища, из ППС патрульные – все они люди разных профессий и возраста, но местные, знают эту историю и помнят о ней. Этот город пропитан старым ядом. И каждый, кто родился тут и вырос, кто здесь живет, и даже те, кто отсюда уехал, носят в себе каплю этой отравы.

– Ну да, еще скажи – это в генах местных.

– И скажу. – Катя не отступала, сжимая в руке пластиковый стаканчик с соком.

– И какое же все это имеет отношение к нашим конкретным происшествиям?

– Два случая отравления в городе, где на местном кладбище тринадцать могил жертв отравительницы.

– Да пойми ты, две влиятельные богатые семьи, по сути, поделили между собой весь этот городишко с его заводом, фабрикой и прочими активами. И между семействами – смертельная вражда, война.

– Пусть так. Но и вы должны понять, что Электрогорск, когда дело касается такого преступления, как ОТРАВЛЕНИЕ, не обычное место происшествия. И тут все не так, как везде, – и убийства, и эта ваша вендетта. И та старая трагедия, она… нет, это не архетип событий сегодняшних, это… знаете, как в кино, – наложение кадров. Когда сквозь кадр проступает другая картина… не менее реальная, но которая лишь кажется нам какой-то нездешней, размытой, призрачной.