Екатерина Арагонская. Истинная королева

Вы сможете жить во дворцах, наслаждаться обществом дочери и друзей, свободой, наконец, и его милость будет по-братски любить вас.

От его слов стало только хуже. Екатерина почувствовала, как дрогнуло у нее сердце. Изыди, сатана!

– А когда я предстану перед судом Господним и меня обвинят в том, что я ставила земные блага превыше здравия духовного и блага Церкви, что я тогда отвечу? Богу известно, милорд, что, если бы для меня был открыт иной путь, я не осталась бы здесь, поскольку моя дочь терпит всевозможные обиды и унижения. Разве вы не понимаете?

Танстолл горестно покачал головой:"

"– Я понимаю, мадам. В конце концов мы все должны поступать так, как диктует нам совесть, и отвечать за последствия. Для некоторых, боюсь, они будут серьезными.

Екатерина знала, что он подумал о Море, своем товарище, гуманисте, с которым когда-то был очень дружен.

– Сегодня после обеда я приведу к присяге ваших слуг-испанцев, – добавил он.

– Но они не подданные короля, – напомнила епископу Екатерина. – Некоторые даже не вполне понимают английский.

– Тем не менее, если они намерены продолжать служить вам, то должны принести клятву.

Это встревожило Екатерину, и, пока он обедал с ее тюремщиками, она созвала своих испанцев.

– Слушайте внимательно, – сказала Екатерина. – Епископ собирается просить вас дать клятву. Не отказывайтесь. Попросите позволения произнести ее по-испански и скажите: «El Rey se ha hecho cabeza de la Iglesia».

Они заулыбались с пониманием. Епископ Танстолл, ожидая встретить отпор, был приятно удивлен готовностью испанцев к сотрудничеству. Он уехал очень довольный.

Екатерина хохотала в голос, чего с ней не случалось уже долгие годы.

Элиза и другие английские горничные смотрели на нее в изумлении. «Они думают, я помешалась», – решила Екатерина.

– Я должна объяснить вам, – продолжая улыбаться, сказала она, – что вместо признания короля главой Церкви, мои испанцы согласились лишь с тем, что он сделал себя главой Церкви!

После переезда в Кимболтон Екатерина беспокоилась, как будет поддерживать общение с Шапуи, но ее страхи вновь оказались напрасными. В городке каждую неделю устраивали ярмарки, и ни сэр Эдвард, ни сэр Эдмунд не возражали против того, чтобы ее слуги ходили туда за продуктами. Таким образом Шапуи дали знать, что Екатерина может отправлять и получать письма, и вскоре верный ему человек поселился в гостинице «Солнце», а Элиза, как и прежде, служила передаточным звеном. Екатерина подозревала, что между ее фрейлиной и испанцем завязался флирт, потому как девушка всегда с особым удовольствием отправлялась выполнять поручения, к тому же и слышать не хотела о том, чтобы вместо нее этим занялся кто-нибудь другой.

Каким бы утешением для Екатерины ни было восстановление связи с Шапуи, дела шли все так же плохо.