Её (мой) ребенок

Не она это… Нахрена ей сюда возвращаться?

Глава 2. Неуловленный месседж

В соседнем кабинете ремонт. Нас временно уплотнили двумя стажерами в наших и так небольших апартаментах. Один из стажеров с досадой зачитывает особенно нелепые куски из взятых сегодня показаний у свидетелей.

— Как я это к делу пришью?!

— Бесит, да? — с сарказмом ухмыляется Медведев, намекая на то, что стажеры и сами пишут дичь в документах. — Знаешь такой анекдот, Мацкевич?

«— Дорогой, наш пылесос уже совсем не сосёт!

— Бесит, да, дорогая?»

Опера ржут, один Крольков с недоумением смотрит на Медведева.

Все со стоном изображая фейспалм возвращаются к своим делам.

Стажеры снуют без дела.

— Пацаны, идите уже по домам… — смотрит на часы Медведев.

— Восемь часов, — поглядываю тоже на время. — А не пора ли и нам?

— Я остаюсь, — вздыхает Медведь, — у меня в девять свидетель явится. Надо показания взять.

— А чего так поздно?

— Хирург-кардиолог. Операция у него.

— Айдаров, подхватишь меня? — оживает Крольков. — У меня тачка в ремонте.

— Ты когда хомяка своего пристроишь? Договаривались на сутки, четвёртый день бедняга чалится. Скучает…

— Ищем, Лёва. В субботу сто процентов заберут.

— Что за хомяк? — не отрываясь от телефона интересуется Медведев.

Улыбается… С Машей своей переписывается — это по-любому.

— Смотри… Гаврюха… — листаю фотки на экране.

Гавр льнет ко мне как к родному, словно котенок толкаясь своей приплюснутой головешкой снизу в челюсть.

— Улыбаться умеет… — показываю фотку, где копирую его морду со специфической улыбкой, прижатую к моему лицу.

— Оо… Тимон и Пумба, — ржёт Медведев.

Заглядывая в экран, Крольков, неловким движением сносит мою кружку с остатками кофе.

— Твою мать!! — подхватываю я документы, стряхивая с них тёмную жидкость. — Вот что ты за человек, Гена?! Вредитель! Ведь каждый день…

— Ну что ты её на край поставил?

— Да! — поднимаю трубку трезвонящего стационарного телефона, гневно косясь на Кролькова. — Капитан Айдаров.

Машу бумагами, с досадой понимая, что придется заново распечатывать и бегать за подписями. Швыряю их обратно на мокрый стол.

— Лёва, почему не перезваниваешь? И трубку не берёшь?

Черт, я же не перезвонил!

— Леночка, зашиваюсь!

— Ты посмотрел сообщение с фотографиями? — требовательно.

Что там было-то?… Аа…

— Что — и? Фотки и фотки… Лен, я занят! Давай, потом?

— Ясно, — недовольно. — Ладно…

Бросает трубку. Тут же звонит телефон у Медведева. Он разворачивает его ко мне экраном.

Мне немного стыдно. Зря я так. Надо извиниться и выслушать. Крольков просто выбесил.

— Не соображу, что ей надо от меня с этими фотками.

Пока Медведев говорит с Леной, убираюсь на своём столе.

— Как это не пришла?… — краем уха слушаю их разговор.