Её (мой) ребенок

И падая спиной на передние сиденья, стреляю еще раз вслепую в его сторону. Но звучит четыре выстрела, а не три.

Бедная моя машина! В решето…

Ручник бьёт меня в спину и почему-то в бок. Так сильно, что всё немеет.

Вижу периферийным зрением, как обмякает Липатов. Удовлетворённо закрываю глаза.

Ну вот… Мои выстрели — самооборона в чистом виде.

Теперь мои могут вернуться. И я получу свой ценный сюрприз!

Онемевший бок начинает больно пульсировать, наливаясь тяжестью. Глаза не хотят открываться. От слабости из руки вываливается пистолет. И все липко под одеждой. Горячо и мокро, там на боку…

А может это и не ручник… Выстрела же было четыре…

Мозги едва работают.

Хреново. Медведев, ты где, братишка? Спасай… Ты же совсем рядом.

Отключает, я пытаюсь нащупать в кармане вибрирующий телефон. Но онемевшие пальцы не слушаются. Мне нужно обязательно… что-то нужно… очень важное… что?

С усилием открываю на мгновение глаза, замечая мельтешащее лицо Медведя. Успокаиваюсь.

— Скорую! — рявкает он громко.

Открыв дверь со стороны пассажирского. Медведев лупит меня своими увесистыми лапами по лицу.

— Лёва… Лёва… не отключаться! Открывай глаза. Ждём скорую.

— Ты мне челюсть выбьешь… — мямлю я.

— Вот, молодец! Говори, давай!

— Яне… не сообщай… понял?

Нельзя волноваться ей.

Не помню… Но я так чувствую. Отрубает. Периодически выплываю из небытия.

Через коматоз чувствую, как меня постоянно куда-то дёргают.

— Раз-два… взяли! — рывок вверх.

Вонь какая-то… спиртом?

Давят на лицо. Я снова отключаюсь.

"Солнце светит в глаза, прорываясь между штор. Мы являемся голыми на кровати, выставляя на свет свои кисти и блестящими золотыми колечками. Любуемся…

— Кошка… люблю… — закрываю глаза, плавая в переизбытке чувств.

Горячие губы прижимаются к моей груди, там где стучит. Пальчик рисует, отводя сердечком поцелуй.

— Роди мне котёночка…

— Ааа… это нечестно. Давай двоих?

— Давай! — мурлычет она, сжимая ритмично меня коготками. — А кого первого?

— Сама решай… Ты сверху, значит, девчонка, я — пацан.

— Ты такой дурак, Айдаров! — хихикает Кошка.

— Так кто сверху, Кошкина?..

— Кто сильнее, то и сверху! — провокационно ухмыляется.

Усаживается сверху и сжимает меня бедрами. Рывком подминаю под себя. Выкручивается, с хихиканием отползая на коленках по дивану Ловлю за щиколотку. Отбивается… Укус в шею и укладывает меня на лопатки. Я поддаюсь… Пусть будет дочка!.."

Звенящий грохот стали по стали как будто переключает канал. Света так много…

Мой канал снова переключают.

" На видео связи Лена и на заднем плане Алёнка.

— Лен, второй час ночи у вас, ты чего?.. — шепчу я. — Вы чего не спите?

— Проснулась, плачет… Кошмар приснился. Что тебя гиены покусали. Требует позвонить!

— А Марьяна где? — дёргается у меня внутри.