Эйгор. В потёмках (СИ)

Прикрыв наготу и ощущая вес оружия на поясе, чувствую себя куда более уверенно. К тому же последствия вчерашней попойки и правда почти прошли. Посетив ванную, пытаюсь выйти в коридор, но с удивлением обнаруживаю, что дверь закрыта на ключ. Беглый осмотр комнаты ни к чему не приводит и на мгновение я впадаю в замешательство. К счастью хватает мозгов проверить свои карманы, в одном из которых он и находится.

Уже шагаю к двери, когда понимаю, что в жилетке, которая сейчас на мне, был ещё и какой-то кусок бумаги. Достав его, разворачиваю и вижу вторую записку.

На момент замираю. Это тоже от Айрин? Шутка на основе вчерашней беседы о моём воспитании? Или она действительно в курсе? Усевшись на кровать, около минуты рассматриваю неровно оторванный клочок бумаги, пытаясь набросать стратегию. Более или менее определившись, мрачно шагаю к двери и вставив ключ в замок, выдвигаюсь наружу. Когда запираю её, рядом проходит Свезальд.

— Слышал, как ты вчера эту виконточку драл. Орала, что кошка по весне. Надо как-нибудь…

Разум и так плавится от мыслей, поэтому ресурсов на сдерживание злости у меня не находится. Повернув голову в его сторону, злобно выплёвываю слова.

— Прострелю ноги, выпотрошу и подвешу на твоих собственных кишках у ворот Хёница. В назидание остальным. Иди обслуживай себя сам, птенец церарки!

Парень несколько мгновений пялится на меня, то краснея, то бледнея. В конце концов бросив взгляд мне за спину, быстро удаляется. Вспоминаю, откуда мне известно ругательство и что оно означает, когда сзади слышится голос Виоллы.

— Что же вы так неаккуратны, юноша? У нас запрещено ночевать в комнатах другого пола, не имея на то веских оснований. Или вы мне их предоставите, или я буду вынуждена вычесть пять баллов из вашего личного рейтинга.

Хмуро глянув на неё, буркаю.

После чего направляюсь к выходу из блока общежития. Спустя минуту уже подхожу к столовой, продолжая набрасывать в голове варианты диалога с девушкой.

Вся троица участников вчерашней попойки обнаруживается за столом около стены. Поставив на поднос тарелку с первым попавшимся блюдом, добавляю к этому чашку крепкого бодрящего напитка, направляюсь к ним. По дороге вспоминаю, откуда мне известно ругательство про церарок — его вчера использовал Тонфой. Он же, во время попойки и объяснил значение. Церарки — сухопутные птицы, из южных королевств — гермафродиты, оплодотворяющие себя сами. В переносном значении их употребляют по разному — например желая назвать человека «самососом» или завуалированно озвучить ему что-то ещё оскорбительное. Как я заметил, воспитание аристократов не блещет изысканными манерами.