Эйгор. В потёмках (СИ)

— «Тварей из другой реальности». Ты их в глаза то видел, малец? У них там суровый мир в котором мало того, что жрать нечего, так ещё и по другому работают законы физики. Они, бедняги, носятся полувоплощёные и размножаются едва ли не делением. А что едят, знаешь? Энергию в чистом виде, сердце хёрдиса мне на обед. Неудивительно, что после воплощения во плоти многим крышу сносит — то кидаются искать, чего бы съесть, то трахаться бросаются на каждого встречного. А некоторые и совсем люто едут крышей. Поэтому грамотный маг призыва, всегда проводит процесс постепенно, объясняя им что к чему и на всякий случай используя сдерживающие комбинации нот или специальные руны. У таких срывы случаются раз в год, да и те несложно ликвидировать.

Прервавшись, нервно пролетает из угла в угол, периодически скрываясь в шкафу. Остановившись, продолжает свой монолог.

— А сколько пользы от призванного? Если вытащил что-то боевое, то он один может стоить тысячи солдат, если повезёт. Нет — всё равно будет сильнее, чем обычные люди. Выглядят некоторые так, что одним видом половину армии распугают. Хотя, внешний вид всегда можно скорректировать в процессе воплощения, если руки не из задницы растут. Прислуга из них выходит просто идеальная. Про любовниц я и вовсе молчу — на моей памяти императоры и высшая знать всегда обожали призванных женщин. К тому же там такой экзотический облик иногда получался, который никакому химерологу в голову не придёт. Да и его продукт работы всё равно будет не таким — эмоции не те, жажда любви фальшивая, искреннего желания нет.

Дождавшись, пока он закончит перечислять достоинства призванных, осторожно выдвигаю версию.

— Так может они потом научились сбрасывать цепи? И поэтому стали опасны.

Призрак какое-то время непонимающе смотрит на меня, а потом начинает хохотать.

— Думаешь, они всё делали под принуждением? Каждый призванный был обязан отработать год по контракту, который заключал с магом. А потом становился полноценным жителем империи и мог делать всё, что пожелает. Но скажи, ты бы ушёл из телохранителей или военного отряда, где тебе платят пятьсот ларов в месяц на работу в какую-то лавку с оплатой в двадцать? Некоторые, конечно уходили — те, кто не любил войну и убийства. И девушки аристократов бросали, чтобы поволочиться за поэтом или каким-то бедным парнем, по которому начали сохнуть. Но основная масса оставалась на своих местах.

Ошарашенно смотрю на него. Эйкар рисует почти идиллическую картину, из которой абсолютно непонятна причина по которой специализация призывателей попала под запрет, а всех действующих магов уничтожили. Выкладываю свой последний аргумент.