Эйгор. В потёмках (СИ)

— Струна проявилась только год назад — до этого момента я готовился занять место помощника юриста в одной из компаний города.

Странно — лицо у парня явно невесёлое, хотя в самих фразах вроде бы ничего такого нет. Юридическая сфера — далеко не самое худшее место для работы. Бросаю взгляд на Канса и понимаю, что аристократ явно напрягся.

— А из какого именно ты города на востоке?

— Из Ньэрса, который раньше был Лихтешем.

На лице Тадеша снова отображается лёгкая грусть, а вот сын хёрдиса выглядит немного ошарашенным.

— Из тех самых Спашенов?

Чуть помрачнев, парень отодвигается назад.

— Верно. Уже появилось желание схватиться за револьвер?

— Отнюдь. У дома Тонфоев нет никаких проблем с твоим родом. Как и с востоком, в целом.

Тадеш пару секунд изучает его лицо, после чего с усмешкой кивает и попрощавшись, покидает нас. Как только уходит за порог террасы, вопросительно смотрю на Канса, который пожимает плечами.

— Всё время забываю, что у тебя амнезия, Орн. Восток империи долгое время был практически независим. Они участвовали в войне против схоров и подгорных народов, но сами образовали государство ещё до появления Норкрума. Что превратило их в территорию, только формально относящуюся к империи. А собственная магическая академия в Лихтеше давала дополнительные гарантии определённой независимости.

Бросив взгляд по направлению, в котором ушёл Тадеш, продолжает.

— Всё изменилось после Войны трёх императоров. В ней княжество выбрало не ту сторону и было разгромлено. Лихтешскую академию уничтожили, а всех её выпускников, помимо тех, кто перешёл под знамёна Сторна Эйгора, истребили. Само княжество называлось Спашенским. Теперь, понимаешь?

Заметив на моём лице изумление, видимо не совсем верно его истолковывает.

— Половину их рода казнили. Тех, кто не участвовал напрямую в боевых действиях — оставили в живых, чтобы избежать масштабного сопротивления местного населения. Тадеш — кто-то из их потомков. Отпрыск древнего княжеского рода, что был первым после императора, стремящийся к месту помощника юриста. Довольно злобный выверт судьбы.

Теперь многое становится понятным. И упорство Спашена, и его потрясающая осведомлённость о малейших аспектах магии. Непонятно только одно.

— Если это фамилия княжеского рода — его должны были узнать абсолютно все аристократы на курсе. Странно, что нет реакции.

На лице Тонфоя появляется лёгкая ухмылка.

— Как говорил канцлер — победить на поле битвы мало для завоевания. Самое важное сражение — то, что происходит в головах людей. После присоединения княжества в качестве провинции, Стон принял меры для старательной культивации ненависти к Спашенам.