Эйгор. В потёмках (СИ)

Но вместе с ними были убиты аристократы и имперские служащие, что даёт властям империи формальный повод вести следствие, которое касается нас. А дочь регента теперь навсегда войдёт в историю — сколько бы не трудились его службы, такое не вымарать из людской памяти. Вы привлекли к нам массу ненужного внимания, господа. Такого допускать нельзя! Запомните и зарубите в своих крошечных рицеровых мозгах — Хёниц на многое смотрит сквозь пальцы, но только не в том случае, когда речь идёт о безопасности всего университета и возможном допуске сюда имперских служб. Теперь можете идти — свободны! Изъятые у вас вещи уже в комнатах. Минус триста баллов каждому!

Замечаю, что на лице Йорса появляется первая, за последние несколько часов, эмоция — вполне искреннее удивление. Всего на мгновение — потом он берёт себя в руки. Но этого хватает, чтобы понять — подобное развитие ситуации кажется странным не только мне, но и дознавателю. Но если я понимаю, что нас скорее всего отпустили из-за «фактора Кирнеса Эйгора», то с точки зрения Йорса, происходящее вряд ли укладывается в какие-то логические рамки.

Молча развернувшись, покидаем кабинет проректора. На момент теряемся, не зная, в какую сторону идти, но находящийся поблизости служащий, подсказывает путь и спустя секунду, мы уже шагаем по коридору в сторону общежития.

Когда выбираемся в знакомую часть Хёница, Канс нарушает затянувшуюся тишину.

— Предлагаю взять пару бутылок хирса и отправиться на террасу. Не знаю, как у вас, но мой мозг настойчиво требует, чтобы я залил себя побольше крепкого алкоголя.

Слышу согласное угуканье Джойла и поворачиваюсь к сыну хёрдиса.

— Я бы тоже не отказался чуть расслабить нервы.

Виконтесса молча кивает и добравшись до блока общежития, мы расходимся по комнатам, заново вооружаясь. Джойл, после короткого раздумья, прихватывает с собой ещё и «Лоун». В ответ на мой удивлённый взгляд, заявляет.

— Спокойнее, когда она рядом. Особенно сейчас.

Сам я ограничиваюсь тем, что возвращаю на место оба револьвера, хьярк и кинжал, подаренный Ральфом. Удобный складной нож так и остался где-то на втором этаже Золотого зала. Когда заканчиваем из стены выскакивает призрак Эйкара, удалившийся на время допроса — помещения, в которых располагалось руководство были под защитой, которую ему было не преодолеть.

— Как всё прошло? Сильно орали? Этот Норниц был тёмной лошадкой, когда здесь учился. Ни с кем не ссорился, тесной дружбы тоже не водил. В основном занимался — учёба ему давалась тяжело. А гляди — добрался до места проректора, пусть и не по научной части.

Поморщившись, поднимаю руку, останавливая льющийся поток слов.

— Да, нас отпустили. А теперь мы собираемся чуть выдохнуть и влить в себя несколько бокалов хирса.