Егор Смирнов: каникулы в СССР. Том 1

Дело могло принять весьма скверный оборот, если бы не одно «но»…

Как только я почувствовал, что чье-то предплечье легло на мое горло, сработал рефлекс, выработанный годами тренировок. Рука с болтом сама выскочила из кармана, а тело слегка ушло вправо, чтобы освободить область для атаки. А дальше все, как по накатанной. Два молниеносных удара выпирающим концом стального болта: один в пах, а другой в солнечное сплетение. Уже после первого хватка на моей шее заметно ослабла, я еще немного вывернулся и нанес второй. В этот момент руки нападавшего уже окончательно отцепились от меня и прикрыли свое причинное место. Парень захрипел и согнулся в три погибели. А дальше последовало несколько завершающих ударов по верхней части спины, промеж лопаток — и парень благополучно прилег отдохнуть. Приглядевшись, я узнал Димку Орешкина.

Но дальше разглядывать его у меня совсем не было времени. Я услышал спереди утробное рычанье. Похоже, что Никитин не вразумился увиденным и решил все-таки напасть. Я сделал небольшой перекат в сторону кучи песка и, захватив пригоршню в левую руку, метнул его в сторону нападающего. Еще один перекат, чтобы уйти с направления предполагаемой атаки и после этого быстрая оценка ситуации.

Никитин на миг затормозил, отплевываясь и усиленно вытирая глаза. Попал я не слишком метко, так что зрения полностью лишить его не удалось. Но мне было достаточно и того, что он замешкался на пару секунд. Еще один перекат к Никитину и отработка точных ударов: голень, внешняя часть бедра. Небольшой приставной шаг в сторону, полуоборот корпуса и еще два удара: пах, солнечное сплетение. А после этого пара контрольных по спине. Все прошло так же быстро, точно и эффективно, как и с Орешкиным.

Хоть силы в моем теле было и немного, но железный болт, прилетающий в причинное место — это весомый аргумент даже в слабых детских руках.

Я, соблюдая безопасную дистанцию, присел на корточки и наклонился к скорчившемуся на земле Никитину, не выпуская при этом из поля зрения и Орешкина.

— Вова, ты меня слышишь? — холодно спросил я.

В ответ я услышал натужное завывание.

— Отлично. Послушай, я не желаю тебе зла. И ты это прекрасно знаешь. Но если ты еще раз нападешь на меня или на кого-то из моих друзей, ты очень сильно пожалеешь.

Никитин резко дернулся в мою сторону, но, похоже, боль в паху оказалась сильнее его жажды мести, и он снова скрючился и глухо застонал. Я быстро подскочил к нему и еще раз со всего размаха ударил болтом по внешней стороне бедра. В ответ раздался дикий крик. Я не понаслышке знал, что это очень болезненный удар.

Отпрыгнув на безопасное расстояние, я продолжил:

— Вова, послушай, мы с тобой в чем-то похожи. Я ведь тоже могу быть жестоким. И перед тобой пресмыкаться не собираюсь.