Его звезда

— У тебя все хорошо? — осторожно спрашиваю, водя пальцем по стеклу, вырисовывая невидимые узоры.

— Нормально. Как обычно, много чужих и своих дел, забот, хлопот.

— Тебе бы отдохнуть."

"— Кто мне даст отдохнуть, — иронично хмыкает в трубку. — Тут и дня не могут прожить без моего заключительного слова. Иногда так хочется все послать к чертовой матери, — неожиданно разоткровенничался Эмин, а я улыбаюсь, радуясь его первой попытке открыться мне. Ощущение, что между нами тронулся лед его отчуждения, отстраненности.

— Так пошли…

— Не могу, слишком долго все тащу на себе. Я сам потом себе не дам житья, если кто-то из-за моего порыва пострадает.

— Ты слишком правильный и обязательный, — «в отличие от твоего брата», — зло подумала о Булате, вновь цепенею, не двигаюсь, не даю своим кошмарам завладеть мною сейчас, когда я разговариваю с Эмином. Для меня очень важен этот разговор, не хочу его омрачать мыслями о человеке, переступивший все нравственные границы.

— Наверное, в этом мое наказание.

— Точно не награда.

— У медали всегда две стороны.

— Эмин… — задерживаю дыхание, собираюсь с духом. — Ты приедешь в Москву?

— В Москву? — переспрашивает, слышу, как наливает что-то в стакан. — Нет.

— Ну, и правильно, — я не расстроена, меня не задевает его категоричный ответ, а у самой слезы текут по щекам в два ручья. Закусываю губу, прислоняясь лбом к стеклу окна.

— Действительно, так будет правильнее, — глухо соглашается с моими словами. Вновь молчим, жадно вслушиваемся друг в друга. Сердце колотится, а слух напряжен, чтобы уловить малейшее изменения на другом конце провода. Вот задерживает дыхание, кажется выдыхает воздух сквозь зубы. Я делаю вздох через открытый рот, Эмин кажется не дышит. Это напоминает мне игру влюбленных подростков, когда разговор не клеится, а положить трубку не хочется.

— Эмин! — слышу на заднем фоне женский голос. — Сколько можно тебя ждать?

— Иду! — в сторону он кому-то отвечает. — Мне пора, — это уже мне, и мерещится в голосе нотки сожаления.

— Да, слышу, мои пять минут уже на исходе. Спасибо, что позвонил и поздравил!

— Не хворай! И позвоню через пару дней. С Новым годом еще раз! — торопливо, как-то смазано прощается, я не позволяю себе обижаться, но обида рвется наружу, мне почему-то до скрежета хочется именно в эту минуту услышать от него что-то этакое, сказанное только для меня, не шаблонное.

— И тебя так же! — бодро подхватываю его прощание, сбрасываю вызов и перестаю улыбаться. Во время разговора мне казалось, что Эмин почувствует мое состояние, будет искать причину, а я еще не готова делиться со своими душевными тревогами.

Иду на кровать, ложусь на покрывало, не раздеваясь, натягиваю половину на себя.