Его звезда

— Ты видишь то, чего на самом деле нет, милая, — улыбаюсь уголками губ, поворачиваясь к девушке. Привычно провожу костяшками по ее щеке, наклоняюсь и целую в лоб.

— Эмин! — она удерживает меня за запястье, не позволяет выйти из ванны. Ее глаза с беспокойством рассматривают мое лицо. — Прости…

— Твоей вины нет, Амина, мы с тобой это уже обсуждали и стоит просто забыть, все равно ничего не изменишь. Извини, я хочу спать.



— Да, конечно, — отпускает руку, потупляет глаза в пол, прохожу мимо.

Если бы я вчера не был чертовски уставшим после перелета, если бы не адреналин в крови, когда гнал машину такси загород, к дому, где проходила вечеринка «золотой» молодежи, если бы не Стелла в платье, которого и платьем сложно назвать, и много другое — сейчас не чувствовал себя скотиной. Будь я хоть на половину Булатом, не загонялся бы сейчас мыслями о Стелле, об Амине и вообще о своей «блестящей» жизни.

Звонит мобильник. Увидев имя, возвожу глаза к потолку, словно там была причина этого звонка.

— Да, мама! — не здороваюсь, три часа назад мы уже общались.

— Эмин! — делает выразительную паузу, давая мне таким образом понять степень своего негодования. Амина появляется в спальне, подходит к кровати. Киваю ей головой, как бы говоря, чтобы ложилась без меня, сам выхожу из комнаты, иду на балкон.

— Почему ты молчишь?

— Потому что ты тоже молчишь, а мысли читать не умею.

— Я звоню по поводу Булата!

— А что с ним? Час назад горным козлом ускакал к своим московским друзьям.

— Ты что такое сказал по поводу бизнеса Шахида? Почему ко мне прибегает вся в слезах Фатима, обвиняя тебя в жестокости, в бессердечие, в равнодушие к их горю!

— Сказал то, что должен был сказать с самого начала. Я не собираюсь кормить еще одних дармоедов, когда у них есть здоровый, умный лоб, способный сам управлять всеми делами!

— Эмин! Следи за языком!

— Извини, мам! — смотрю на звездное небо, отыскивая самую яркую звезду.

— Я тебе уже говорила, что пока Булат не встанет на ноги, не почувствует уверенность в своих силах, ты обязан поддерживать родных в их нелегкое время. Помни, ты старший сын, на тебя смотрят младшие, ты должен быть примеров во всем, не позорить семью, быть гордостью! Не заставляй меня краснеть перед соседями!

— Да, мама, я тебя услышал.

— Ты бы взялся за обучение Булата, а не этой московской девушки. Она все равно выйдет замуж, ведением дел не будет интересоваться, а ты тратишь на нее свое драгоценное время! Лучше бы дома делами занимался. В конце концов, у тебя беременная жена, ты должен думать о ней и о своем сыне!

— Откуда ты знаешь, что будет сын?

— Материнское сердце подсказывает, да по-другому и не может быть, в семье Умаевых всегда рождаются сначала мальчики, а потом уже все остальные.