Его звезда

Возникшая неловкость нервирует, я сажусь на барный стул и опускаю глаза в бокал, свободная рука легла на живот.

— Я развелся.

Вскидываю на Эмина глаза, не веря услышанному. Развелся? Как это?

— Разве у вас можно разводиться?

— Не желательно, но можно, в моем случае не все так просто было, — наливает себе еще вина, мне не предлагает. — Я женился на Амине, спасая ее от смерти. Ее угораздило влюбиться в русского, а Асхад, ее брат, просто на дух не переносит все, что связано с русскими. Когда вскрылась правда, что Амина и Андрей не просто встречались, между ними была близость, которая вылилась в беременность, Асхад готов был их двоих убить. Не знаю, как Андрей выжил после избиения, но выжил.

— А ты женился на Амине?

— Да, я женился на Амине, Асхад мне брат, я и жизнь за него отдам, если попросит. Свадьба была полной неожиданностью для моих, но они не были против, мы все друг друга знали, знали кто из какой семьи.

— Значит Паша не твой сын…

— Нет. Я с Аминой только спал в одной кровати, но никогда между нами не было никакого секса, она для меня как сестра, мне ее было жалко. Сейчас понимаю, что поступил не очень разумно, мне бы пришлось позже жениться во второй раз, чтобы иметь своих детей! — его глаза опускают на мой живот, сводит брови к переносице. — В принципе на тот момент меня все устраивало, пока я не познакомился с тобою. Волею судьбы ты оказалась под моей опекой, меня очень сильно влекло к тебе, но я понимал, что отношений между мусульманином и христианкой, между женатым мужчиной и свободной девушкой без обязательств — невозможны.

— Ты держался, как мог, до последнего!"

"— Как мог, — усмехается, допивает вино и опять наполняет бокал. — Когда я тебя спасал с той вечеринки, где тебя накачали черт, знает, чем, я готов был тому придурку свернуть шею голыми руками за то, что он тебя трогал… Трогал так, как хотелось именно мне. И, правда, не жалею ни о чем. Каждая наша близость для меня была нечто больше, чем просто секс. Меня выворачивало от мыслей о тебе, невообразимо тянуло обратно. Все чаще и чаще стал задумываться о том, что жить с нелюбимой женщиной — хуже наказание и не придумаешь. Амина так же страдала, как и я, мы оба были заложниками наших традиций, принципов. Я старался вложить Асхаду мысль в голову, что его сестра несчастна со мною, что нет ничего ужасного в том, что она полюбила русского, который ради нее готов был не только пройти через все условности женитьбы, но и сменить веру.

— Ого! — я была потрясена услышанным, шокирована этой силой любви незнакомого мне мужчины, который готов был идти на такие жертвы.