Его звезда

— Какого черта! — яростно воскликнув, смотрю на того, кто ударил Артема и дергаюсь в сторону, но мужская рука крепко меня держит за предплечье. Черные глаза горят диким огнем, от которого страшно не только мне, но и тем, кто рядом стоит.

— Я тебя не приглашала! — пытаюсь выдернуть свою руку, но Булат крепко держит, еще сильнее сжимает пальцы. Губы сжаты, лицо в напряжении, как и сама поза, поза разгневанного хищника, опасно его сейчас провоцировать, перегрызет глотку на раз, два, три.

— Ты меня слышишь, Булат? — скрещиваемся взглядами, я хоть и боюсь его, но смотрю в глаза, пытаясь свой страх прикрыть возмущением. Он молчит, его молчание придавливает меня, как бетонная плита, дышать трудно, а еще ощущение, что умрешь, если не выберешься из-под нее. В моем случае, если не уйду от этого ненормального.

Делаю шаг в его сторону, стою впритык. Он выше меня, приходится задирать голову, чтобы установить зрительный контакт. Вновь его запах обволакивает меня с ног до головы, окутывает невидимыми нитями. Сейчас отмечаю какие у него густые черные ресницы, нос с горбинкой, чувственные губы, которые были на уровне моих глаз. Страх и внезапный интерес к Булату, как к мужчине, смешиваются в единый коктейль, вкус непонятный, в голову еще не ударяет. Совсем не ожидав от себя, что заинтересуюсь этим человека, неловко подворачиваю ногу на каблуках, его рука удерживает меня от возможного падения. Он медленно скользит взглядом по моему лицу, смотрит на мое декольте, чувствую, как кожа на груди начинает гореть, покрываюсь мурашками.

— Отпусти меня! — хочу это произнести громко, уверенно, но выходит очень тихо, как писк котенка."

"— Ты моя, Стелла! — цедит сквозь зубы Булат, возвращаясь к моим глазам. — Моя! Слышишь меня? Я убью любого, кто на тебя просто посмотрит!

— Ты ненормальный! — толкаю его в грудь, вырвав руку. Подхватываю подол платья и, чуть ли не бегом, покидаю зал.

Внезапно на выходе из ресторана сталкиваюсь с Эмином, опешив от этой встречи, налетаю на него. Он ловит меня, удерживает. Его прикосновения опаляют меня, как ожоги, я вскрикиваю, хватаясь за его плечи. Мы смотрим друг на друга. Его глаза сейчас напоминают мне растопленный шоколад, такой же заманчиво сладкий и запретный, потому что мне сладкое нельзя, с детства страдаю аллергией. Мне и кусок торта завтра выйдет боком, если не приму позже антигистаминные таблетки.

— Все хорошо? — голос Эмина действует успокаивающе, испуганное сердце перестает трепыхаться, как пойманная птица в руках птицелова.

— Да, — киваю, осторожно убирая свои руки с его широких плеч, он так же отпускает меня. На нем вновь все черное, пиджак застегнут на единственной пуговице, самая верхняя пуговица рубашки напоминает золотую булавку-застежку.