Ненаглядная жена его светлости

Рабочие и немногие из оставшихся в деревне местных жителей считали её управляющей усадьбы, которую прислала вдовая герцогиня. И постепенно Софья совсем успокоилась и расслабилась.

– Миледи! – Лира стояла в дверях комнаты, пританцовывая от нетерпения, уже довольно большой живот женщины задорно выпирал вперёд, топорща юбки, – лир Верис велел передать, что начинает отливку. Пойдёте смотреть?

– Да, конечно! – Соня отложила бумагу и стило. – Принести мне душегрею и серый платок.

День выдался пасмурный, в платье прохладно, а для шубы рановато. Душегрея – что-то вроде стёганого халата без рукавов, отороченного по краям и вороту мехом, самое то! И лёгкая, и тёплая, но не жаркая. И животик прикроет.

Правда, в её мире так называлась одежда другого фасона. Но уточнять или поправлять служанку Соня не стала. Какая разница, ведь она не дома! А здесь этот «халат» зовут душегреей, пусть так и остаётся.

Молодая женщина с нежностью погладила живот, думая, что скоро она не сможет покидать усадьбу. Через месяц беременность уже никакая одежда не скроет!

Малыш немедленно отозвался энергичными движениями, и будущая мама улыбнулась – так вот откуда пошла фраза «бабочки в животе»! Судя по ощущениям, её «мотылёк» уже размером с хорошее яблоко!

Отмахнувшись от попытки Ривы присоединиться – Соне хотелось пройтись одной – герцогиня неспешным шагом направилась к выходу из усадьбы. И дальше – к излучине реки.

Погружённая в свои мысли, женщина сама не заметила, как почти дошла до кузни, как вдруг её внимание привлекли голоса.

– Я слышал, кормят тут хорошо. Деньгами не обижают, жалованье выдают честно. Но работу спрашивают по полной, – судя по голосу, это произнёс совсем молодой мужчина.

«Видимо, прибыла партия новых работников, –подумала Софья и притормозила, ожидая, когда голоса отдалятся. –Зря я отправилась к реке в одиночку!»

Но, похоже, наёмные работники стояли на месте.

– Мне без разницы, – а это уже голос взрослого мужчины, – хочу здесь зиму пересидеть, в тепле и сытости. А весной только меня и видели.

– От добра добра не ищут, – назидательно произнёс третий собеседник.

– Я личным помощником у госпожи был, – зло бросил второй мужчина, – сроду тяжёлой работы не видел. Потом, у меня кое-какие долги остались в герцогстве.

– Чего же ушёл, если там так хорошо было?

–Сдала меня... Дура! А ейный супружник...

– Выгнал? За дело поди?

– За преданность графине. Ну ничего, перезимую тут, а с теплом подамся обратно. Отплачу за обиды.

– И не страшно? С высокородными лучше не связываться.

– Не страшно – герцог в отъезде, вернётся не скоро. А графиня, то есть герцогиня, уже на том свете.