Его заложница

— Саша! — он хватает меня за руки и притягивает в себе. — Посмотри мне в глаза, — голос смягчается.

— Нет, — закрываю глаза и мотаю головой. Если окунусь в эти черные омуты, то окончательно пропаду. Я и так чувствую себя униженной. Ниже некуда.

— Пожалуйста, — выдыхает он мне в губы. — Мы поговорим…

— Я что-то не понимаю… — кидает нам Вадик. — Саша, ты с ним… — не договаривает, пытаясь подобрать слова. — Саша, ты сошла с ума?! — повышает голос Вадим. Арон морщится, словно рядом с ухом жужжит надоедливая муха.

— Скажи мне «да», пожалуйста, — тихо шепчет. А я снова мотаю головой.

Не могу.

Это больно.

Невыносимо.

Отдаваться ему, взлететь высоко, а потом падать – очень больно.

— Кошечка моя, — еще тише шепчет мне почти в губы и так нежно гладит запястья. — Прости. Меня просто разрывает без тебя…

— Хорошо, — сдаюсь, выдыхая Арону в губы. И все это на глазах у Вадима.

— Саша! — грубо зовет меня Вадик. — Ты понимаешь, что будет, если об этом узнает твой отец?!

Я понимаю…"

"Но ничего с собой поделать не могу. Арон приласкал меня, и я готова броситься в этот омут с головой. Я безнадежно влюблена в своего похитителя. Сил нет сопротивляться. Он будто демон лишает меня воли.

— А ты позаботишься о том, чтобы Павлов не узнал, — Арон резко поворачивается к Вадиму и хватает его за грудки. — Иначе мы поиграем с тобой в одну забавную игру, — голос у него становится диким и пугающим, утробным. — А в какую, тебе расскажут слухи, — заглядывает Вадику в глаза. — Ммм, я вижу, наслышан обо мне. Страшно? — играет с Вадиком, усмехаясь. У моего бывшего жениха не просто паника в глазах, там дикий ужас. Его начинает трясти. — Вижу, что страшно. Но ничего не произойдет, если ты, Вадик, побудешь хорошим мальчиком и прикроешь Александру на пару дней. Тогда я не стану тебя трогать.

— Но что я скажу Павлову? Два дня – это много… И охрана… — мямлит Вадим.

— А мне плевать. Главное, чтобы все было правдоподобно. Выкручивайся, Вадик. Но если подведешь и стукнешь Павлову, я тебя живьём закопаю. И это не аллегория для устрашения. Ты же понимаешь, что я псих и реально могу? — Вадим шумно сглатывает и кивает, бегая глазами. — Хороший мальчик. Все ты знаешь и понимаешь, — Арон отпускает моего бывшего и обтирает руки салфеткой, словно испачкался об его рубашку. — Иди! Делай красиво, — кивает ему на выход. — А мы выйдем через черный ход.

Вадик уходит, постоянно оборачиваясь на нас. Арон расплачивается за заказ, хватает мой ноутбук, и тянет меня за руку к чёрному выходу с другой стороны улицы. И я бегу за ним, не понимая, куда и зачем. Просто бегу за мужчиной, без которого не могу нормально существовать.

Он открывает мне двери, помогая сесть в огромный черный внедорожник, и увозит в неизвестном направлении. Оглядываюсь. За нами действительно никто не едет.